Всё о Ниро Вульфе. Том 3

По его словам, он имеет веские основания верить в невиновность Данбара Уиппла и убежден, что в результате совместной работы с Остером сможет представить доказательства, подтверждающие непричастность Уиппла к убийству.

Вульф не пожелал уточнить, что это за „веские основания“ и какие доказательства невиновности Уиппла он намерен найти. Некоторые считают примечательным уже один тот факт, что Вульф согласился взяться за расследование дела и не возражал против огласки его решения. Кое-кто иронически замечает, что в карьере каждой знаменитости наступает момент, когда ей, знаменитости, приходится за что-то браться впервые».

Фотографию «знаменитого» детектива редакция почему-то не поместила, хотя мне точно известно, что в архиве «Газетт» их хранилось не меньше десятка. Придется написать редактору протест.

В нашем особняке, направляясь в кабинет, я подметил одну деталь. «Газетт» нам доставляли часов в пять вечера, но у меня на столе ее не оказалось, хотя именно сегодня она была мне особенно нужна. Я поспешил в кухню, обратился к Фрицу, и тот сообщил, что Вульф звонил из оранжереи и просил принести газету туда.

Что-то необычное! Как и вам, и мне, Вульфу нравилось видеть в газетах свое имя, но он всегда читал их в кабинете, когда спускался из оранжереи.

Уиппл и Остер приехали несколько раньше, чем обещали. Одно из многих правил, заведенных Вульфом, состояло в том, что когда к нему одновременно приходили адвокат и его клиент, последний всегда усаживался в кресло, обитое красной кожей. Однако теперь правило оказалось нарушенным. Остер осмотрелся и без промедления направился к креслу для клиентов. Это был высокий, плотный человек с кожей цвета темного меда, наиболее предпочитаемого Вульфом (я имею в виду мед), причем держался он с таким видом, словно само собой подразумевалось, что он тут главное лицо я никому своего главенства не уступит.

Я даже подумал, как интересно было бы посмотреть, если бы Вульф вздумал пересадить его в другое кресло (обитое желтой кожей)."

"Лишь позже выяснилось, что Вульф не обратил на это внимания. Послышался шум спустившегося лифта, и появился Вульф с «Газетт» в руках. Он кивнул направо и налево и направился было к своему столу, но Остер встал и протянул ему руку.

Вульф остановился, отрицательно качнул головой и, пробормотав «Моя кисть», — прошел к своему креслу.

— У вас повреждена кисть руки? — поинтересовался Остер, усаживаясь.

— Да. В свое время. — Вульф взглянул на Уиппла. — Вы встречались с сыном?

Уиппл ответил утвердительно.

— Он принял мое предложение?

— Его принял я, — заявил Остер; адвокат говорил глубоким баритоном, гулким, словно эхо, отскакивающее от стен. — Я его защитник, я и принимаю решения.

Вульф не обратил на него внимания.