Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Вот если бы он попал в Джулию и убил ее…

— Фу! — Вульф выпрямился. — Это совсем ни к чему. Своего мы добились, получив подтверждение, что он убийца. Разве еще остались сомнения в том, что нам удастся вызволить Орри?

— Нет.

— Значит, это больше не должно нас беспокоить. А нужны ли нам безусловные доказательства того, что Флеминг убил Изабель Керр? Если мы их раздобудем и передадим мистеру Кремеру, то что случится?

— Вот что. Во-первых, они выпустят Орри. Во-вторых, арестуют, отдадут под суд и почти наверняка осудят Флеминга. В-третьих, они попытаются избежать огласки имени Баллу, но это им не удастся.

И в-четвертых, вы больше не увидите этого свертка.

Вульф кивнул.

— Что я обещал Баллу?

— Что если можете помочь осуществлению его цели без ущерба для своих планов, то так и сделаете.

— Ну и что?

— Можете попытаться. Сегодня шестое февраля, в этом году мы еще ничего не заработали и, по-моему, ничего путного даже не наклевывается. Я же знаю, сколько мы расходуем, поскольку выписываю чеки. Хотите знать мое мнение?

— Да.

— Я пока не вижу выхода. Если мы хотим освободить Орри, то должны отдать им Флеминга, а тот безусловно заложит Баллу.

Вот в чем закавыка. Даже если полиция пойдет навстречу и не раскроет его имени во время дознания, оно неизбежно выплывет на суде, и мы ни черта не получим. Как вам известно, я всячески приветствую доходную часть нашего бюджета. Мне бы крайне не хотелось, чтобы наши чеки признали неплатежеспособными. Вы сами хотели знать мое мнение.

— Ты не понял. Я хотел услышать от тебя, каков здесь риск, а не насколько это выполнимо. Можем мы поставить под угрозу освобождение Орри?

— Нет.

Считайте, что он уже на свободе.

— Значит, никакого риска нет. Тогда дело лишь в том, чтобы уличить убийцу без…

В дверь позвонили, я прогулялся в прихожую, посмотрел в одностороннее стекло и вернулся.

— Кремер. Позовите Фрица. Я поднимусь и попрошу ее временно воздержаться и не распевать «Люби меня, толстяк» при открытых дверях.

И я двинулся к лестнице.

Дверь и в самом деле была распахнута настежь, хотя в девять, когда я проходил мимо, она была закрыта. Я поднял руку, чтобы постучать, но тут послышался голос Джулии:

— О Господи, вы уже на ногах в такую рань!

Она сидела на стуле у окна в полосатой светло-зеленой пижаме и босиком.

Волосы торчали во все стороны. Я вошел и прикрыл за собой дверь.

— Я открыла дверь, просто чтобы понаслаждаться, — сказала Джулия. — Сто лет уже не была в спальне, в которой можно оставлять дверь нараспашку: А встала я, потому что проснулась. Я никогда не валяюсь в постели, если не читаю или не ем.

Я приблизился к ней.

— Боюсь, что с завтраком придется немного повременить. Здесь инспектор Кремер.