Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Вот почему, услышав звонок в дверь, проведенный и в мою комнату, и кинув взгляд на часы, я с удивлением заметил, что уже без двадцати шесть. Дверь открыл Фриц, как у нас принято, когда я наверху, но пару минут спустя зазвонил мой телефон. Я снял трубку. Фриц сказал, что молодая женщина по имени Эми Деново хочет поговорить со мной, и я попросил отвести ее в гостиную.

После того как, поднявшись по ступенькам на крыльцо, вы входите в наш дом и попадаете в прихожую, вторая дверь слева ведет в кабинет. Первая же дверь открывается в гостиную, которой мы пользуемся довольно редко — большей частью для того, чтобы заводить туда посетителей, присутствие которых в кабинете нежелательно.

В отличие от кабинета и кухни, обставлена гостиная довольно непритязательно, поскольку Вулф заглядывает в нее редко и относится к этой комнате с явной прохладцей.

Когда я вошел в гостиную, Эми Деново сидела в кресле у окна.

— Вот и я, — сказала она, вставая.

— Вижу. — Я приблизился к ней. — Я, конечно, рад вас видеть и не хочу, чтобы вы сочли меня грубым, но мне казалось, что вчера я объяснил все достаточно ясно.

— О да, я все поняла.

 — Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась довольно вымученная. — Тем не менее я решила, что должна снова поговорить с вами и еще встретиться с Ниро Вулфом. Поэтому я… Я кое-что сделала.

Она держала под мышкой коричневую кожаную сумочку с крупной застежкой. Раскрыв сумочку, девушка извлекла из нее бумажный сверток, перетянутый резиновой обхваткой. Она протянула сверток мне, а я, не желая показаться неучтивым, взял его.

— Здесь двадцать тысяч долларов, — сказала Эми. — В стодолларовых банкнотах. Вы бы сказали, — вот теперь улыбка получилась, — что здесь двадцать кусков.

Пересчитайте, пожалуйста.

Поскольку язык у меня слегка отнялся, я не стал спешить с ответом, а снял резинку, развернул бумагу и посмотрел на содержимое свертка. Да, самые настоящие сотенные бумажки, некоторые новенькие и хрустящие, другие — поблекшие и залапанные. Те, что я повертел в руках, были, похоже, не фальшивыми. Двадцать тоненьких стопок, скрепленных металлическими скрепками — по десять купюр в стопке. Я снова завернул их в бумагу и перехватил резинкой.

— По пять кусков в неделю, — сказала Эми.

 — На четыре недели хватит.

Из прихожей послышался лязг спустившегося лифта. Вулф прибыл из оранжереи.

— Пять кусков это только гонорар, — заметил я. — Расходы сюда не входят. Впрочем, порой пяти кусков бывает достаточно. Если я верно понял, то вы хотите нанять Ниро Вулфа и предлагаете эти деньги как аванс?

— Да, совершенно верно. При том условии, что возглавите расследование вы.

— Возглавляет всегда он. На меня возложена только черновая работа.

— Хорошо, но эту работу проделаете вы.

— Конечно.