Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Двадцать лет назад… Стало быть, речь идет о тысяча девятьсот сорок седьмом годе. К тому времени я еще плохо знал его, хотя и с тех пор мы не слишком сблизились. У нас с ним всегда были только деловые отношения. — Баллу протянул мне фотографии. — Но вам непременно нужно найти доказательства ее связи с Джарретом?

— Это совершенно необходимо.

Баллу подошел к своему неправдоподобно огромному столу, уселся, нажал на кнопку и произнес:

— Соедините меня с мистером Макгреем из «Сиборда».

Я мысленно порадовался, что наш особняк не оборудован таким устройством.

Представляете мое состояние, если я, например, только-только залез под душ в своей комнате, и тут раздается громовой рык Вулфа: «Куда, черт побери, подевалось письмо от мистера Хьюитта?»

Баллу не пришлось долго ждать. Зажужжал телефон и он поднял трубку.

— Баллу… Доброе утро, Берт. У меня сейчас сидит Арчи Гудвин… Да, да, тот самый, я говорил тебе вчера… Он задал мне вопрос, на который я не могу ответить, а ты можешь. Ничего, если он подъедет к тебе? Это не займет много времени… Да, конечно… Нет, он выглядит вполне прилично, в пиджаке и при галстуке — в отличие от меня… Спасибо, а знал, что могу на тебя положиться.

Баллу положил трубку и повернулся ко мне."

"— Бертрам Макгрей ждет вас к ленчу в «Бэнкерс-клубе». Бродвей, сто двадцать. Он будет там через десять минут. Скажете, что вы гость мистера Макгрея. Он вице-президент «Сиборда». Двадцать лет назад Джаррет взял его к себе секретарем, а потом помог ему сделать карьеру. Он один из немногих, кому доводилось часто бывать в доме Джаррета. У него на Джаррета зуб за то, что в пятидесятом году Джаррет не сделал его президентом компании — хотя, между нами, тут Джаррет был абсолютно прав, — в результате в пятьдесят третьем году он перешел к нам.

Это он вчера предоставил мне эти сведения о чеках. Макгрей мечтает познакомиться с Ниро Вулфом, так что можете спрашивать его о чем угодно. Вы все поняли?

Я сказал, что да, а Баллу снова нажал на кнопку и сказал:

— Пусть заходит человек из Бостона.

Вот почему в час дня я сидел за угловым столиком в зале, уставленном еще примерно сотней таких же столиков.

Поскольку в среднем за одним столиком сидели трое, я прикинул, что в зале присутствует миллиардов двадцать капитала, как личного, так и представительного. Я порадовался, что нацепил галстук.

У мистера Макгрея, сидящего напротив меня, уши были чуть оттопырены, нос чуть мелковат, а в углу правого глаза белел узкий шрам.

Макгрей был либо слишком учтив, либо совсем безвольный; когда я заказал палтуса в винном соусе, салат и лимонад, он попросил принести себе то же самое.