Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Тучи заволокли все небо еще над Нью-Йорком и всю дорогу преследовали меня, то опережая, то чуть-чуть отставая, пока наконец не разразились проливным ливнем в ту самую минуту, когда я заглушил мотор «герона» и изготовился выйти наружу. Я вытащил ключ из замка зажигания, перегнулся назад, достал с заднего сиденья плащ, который всегда на всякий случай вожу с собой, набросил его на голову, вылез из машины и резво рванул под укрытие.

Встретили меня примерно так, как я и ждал. Дверь открыл Оскар после того, как я успел уже трижды надавить на кнопку звонка. Любой приличный человек в данных обстоятельствах должен был бы (даже обязан!) посочувствовать жертве разгулявшейся стихии, проквакав что-нибудь вроде: «Ну и дождина, да?» или «Вы не промокли?», или, в крайнем случае, «Уткам сегодня благодать!».

Оскар же промолчал. Он лишь едва посторонился, чтобы я сумел протиснуться в коридор, не придавив его к стене.

Меня ожидали. Частенько случается, что, доложив Вулфу, я вступаю с ним в оживленную перепалку по поводу того, какой оборот могут принять дальнейшие события. Порой доходило даже до того, что я грозил уволиться (чаще), либо Вулф грозил уволить меня (реже), на сей же раз все было настолько очевидно, что спор продлился каких-то три минуты, не перехода в рукопашную.

Я снял трубку, набрал нужный номер и вскоре услышал знакомый мужской голос. Я не мог сказать наверняка, принадлежал ли голос Оскару, поскольку Оскар в моем присутствии особым многословием не отличался.

— Это Арчи Гудвин, — представился я. — Я приходил к вам вчера. Пожалуйста, предупредите мистера Джаррета, что я хочу прийти снова. Буду у вас примерно через два часа.

— Нет, мистер Гудвин, я не могу.

Мистер Джаррет особо распорядился, чтобы вас не впускали. Привратнику оставлены указания…

— Да, да. Извините, что перебиваю. Я этого ждал, поэтому и звоню. Пожалуйста, передайте мистеру Джаррету, что у меня для него новости по поводу Карлотты Воэн. Вы уяснили — Карлотта Воэн. — Я произнес имя и фамилию по буквам. — Он сообразит. Я подожду у телефона.

— Но, мистер Гудвин…

— Никаких «но». В объятия он вас не заключит, но принять меня согласится.

Непродолжительное молчание, потом:

— Хорошо, не вешайте трубку.

Ждать мне пришлось дольше, чем накануне.

Вулф, одной рукой держа у уха трубку, второй поправлял свежесрезанный цветок Милтонии хеллеменсе в вазе на столе. Наконец в трубке послышалось:

— Мистер Гудвин?

— Я здесь.

— Вы сказали — через два часа?

— Да, примерно. Может, чуть позже.

— Хорошо. Вас впустят.

Когда я положил трубку, Вулф прорычал:

— Этот червяк настолько привык раболепствовать, что даже к тебе относится с почтением. Да, я бы не отказался поговорить по душам с мистером Джарретом. Я почти склоняюсь к тому, чтобы поехать вместе с тобой.