Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Мне когда-нибудь случалось благодарить вас?

— Нет.

— И теперь тоже я не стану вас благодарить. Пока.

Он повернулся и зашагал к двери. Я остался сидеть на своем стуле.

Вулф еще раз выдвинул ящик, чтобы окончательно убедиться, что все на месте, а я принялся разбирать учиненный Стеббинсом бардак. Вандал. Гунн. Вряд ли он похитил у меня что-нибудь ценное, поскольку у нас не принято хранить тайны в незапертых ящиках.

Разложив все по местам, я решил, что вурдалак ничего не стащил, за исключением разве что нескольких моих визитных карточек. Я повернулся и увидел, что Вулф уже задвинул ящик и сидит с задумчивым видом.

Заметив, что я смотрю на него, Вулф кивнул и провозгласил:

— Фаленопсис афродита сандериана.

Я приосанился.

— Если это викторина, то окраска цветков такая: розовые, коричневые, пурпурные и желтые.

— Мы пошлем их этой Деборе Сибор. Я сейчас схожу за ними. Я хотел срезать их сегодня, но помешали эти варвары. Я даже для стола не срезал.

Он отодвинул кресло и поднялся.

— Инструкции?

— Никаких. Ты ничего не сможешь сделать.

— Сол наготове. Как, впрочем, и Фред и Орри.

— Отпусти их. Следующий наш ход очевиден, но мы должны дождаться, пока Кремер выяснит мотив.

И это-то хоть, надеюсь, им под силу."

"Лифт двинулся наверх, а я принял позу мечтателя. Приятно, конечно, что следующий наш ход очевиден, но еще приятнее было бы знать, чем и куда ходить.

Глава 15

Я до сих пор не знаю, сколько потребовалось времени Кремеру, чтобы расколоть Вэнса и выяснить, почему он убил Элинор Деново. Знаю только, что позвонил Кремер в четверг, в шесть тридцать восемь вечера, в результате чего я снова опоздал на традиционную игру в покер. И я так же до сих пор не знаю, в чем заключался наш очевидный ход.

В числе восьмидесяти семи прихотей Вулфа, которые я мечтал бы искоренить, входит его ослиная убежденность в том, что он не должен ничего объяснять только ради того, чтобы удовлетворить чье-то любопытство, даже мое.

Между тем, узнав из полуденного выпуска новостей об аресте Флойда Вэнса, я попросил Лона Коэна проверить эти сведения, а потом позвонил Лили Роуэн и сказал, что хотел бы встретиться с нашим клиентом, в результате чего удостоился приглашения к обеду. Покончив с салатом из омара и с муссом из мускатной дыни, мы вышли на террасу, и я поведал Эми, что она больше не является мишенью и может не опасаться за свою жизнь.

Естественно, она пожелала знать, что случилось. Лили тактично припомнила, что ее ждут на заседании какого-то комитета и оставила нас вдвоем, чего мне, впрочем, вовсе не хотелось. Однако вот уже в течение двух недель я прятался от Эми, так что ее стремление выведать у меня, в чем дело, вполне справедливо и объяснимо. Обычно всегда есть хоть что-то, что можно сказать клиенту.