Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Слава чемпиона по бегу или метателя диска носит объективный характер, поскольку определяется показаниями секундомера или измерительных приборов. А в вашей профессии? Слава практикующего врача тоже частично объективна — столько-то пациентов выздоровело, а столько-то умерло, но она зависит так же от факторов, которые не поддаются объективной оценке. Например, коллеги могут считать врача, которого высоко ценят больные, шарлатаном. А репутацию профессионального сыщика и вовсе трудно оценить объективно, а то и невозможно; в основе его подвигов, которыми восхищается публика, может быть, например, чистое везение.

Возьмите меня. Меньше дюжины человек достаточно компетентны, чтобы подтвердить, что моя репутация вполне заслужена.

— Один из них — Арчи Гудвин, — подсказал Дюбуа.

— Вы правы, но он необъективен. Мнение ex parte[51] всегда вызывает подозрение.

Вулф обвел взглядом присутствующих.

— Мистер Джессап узнал достаточно, чтобы осознать, что в интересах дела следует предоставить мне особые полномочия. Он был достаточно благоразумен, чтобы не выяснять у меня, почему мы с мистером Гудвином отвергаем всеобщую убежденность в виновности мистера Грива; он знал, что мы будем стоять на своем, пока не раздобудем убедительных доказательств.

Что же касается нашего приезда сюда, то мы не настолько наивны, чтобы рассчитывать хоть на какой-то успех от банальных вопросов. Взаимные алиби возможных подозреваемых компетентный следователь в расчет не принимает. Мистер Дюбуа. Вы предложили, чтобы я подверг вас допросу. Поверьте, в этом случае я уже не буду задавать вам нелепые вопросы.

Он вновь обвел всех глазами.

— Я надеялся, что, встретившись с вами, смогу получить представление о возможных разногласиях, которое может оказаться полезным в расследовании.

Трудно ожидать, чтобы пять человек прожили вместе под одной крышей без сучка, без задоринки целых три дня. Я должен был решить, стоит ли тратить время и силы на то, чтобы расспрашивать каждого из вас поодиночке обо всем, что говорилось и делалось каждую минуту из трех дней пребывания здесь мистера Броделла. Так вот, я решил, что не стоит. Я не заметил никаких признаков враждебности или разногласии, которые позволили бы мне надеяться на то, что кто-то из вас поделится со мной своими подозрениями относительно контактов любого другого члена вашего коллектива с мистером Броделлом. Так что, если кто-то из вас и знал мистера Броделла раньше, здесь я об этом не узнаю. Возможно, придется поехать в Сент-Луис, его родной город, или послать туда кого-нибудь. Но я надеюсь, что это не понадобится.

— Я бы все равно не возражал против того, чтобы меня допросили, — не унимался Дюбуа. — Когда хотите.

— Я тоже, — заявила миссии Эймори.