Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Я тут же позвонил по другому, не менее привычному номеру, подозвал Феликса и сказал, что на сей раз просьба посадить нас наверху, в уединенном кабинетике, исходит лично от меня, а не от Вульфа и что я очень рассчитываю на отборные бифштексы. Феликс спросил, какими цветами украсить стол, но я ответил, что бифштексы, как ни странно, предназначаются не для женщины, а для мужчины, из которого я надеюсь выцарапать ценные сведения, поэтому стол лучше украсить самым обыкновенным, растущим на каждом шагу четырехлистным клевером — на счастье.

Предупреждать Вульфа, чтобы к ужину меня не ждали, мне не требовалось, поскольку по четвергам я всегда провожу вечер у Сола.

"Когда мы покончили с утренней почтой, я вскользь обронил, что выйду из дома без четверти шесть, до того, как Вульф спустится из оранжереи. Кеннета Мира я упоминать не стал, молчал про него и Вульф, но в середине дня позвонил Волмер и сказал, что доктор Остроу не выразил желания узнать настоящее имя Рональда Сивера. Наврал, конечно. Доктор Остроу наверняка возжелал бы знать, как зовут Сивера, но только не после того, как Волмер наябедничал о том, что Вульф прибег к мошенничеству.

Маленькая комнатка наверху в «Рустермане» хранила для меня множество приятных воспоминаний о тех днях, когда еще был жив Марко Вукчич, благодаря которому ресторан снискал славу лучшего во всем Нью-Йорке. Сам Ниро Вульф высоко ценил кухню «Рустермана», в который частенько захаживал посидеть со своим старым другом. Кухня и сейчас оставалась отменной, как заметил Лон Коэн, проглотив третью ложку десерта; не поскупился он на похвалу и позднее, когда запустил зубы в сочнейший бифштекс, запив его изрядным глотком фирменного кларета.

Примерно после четвертого глотка Лон сказал:

— Я чувствовал бы себя куда лучше — или хуже, кто знает, — если бы знал цену. Ясное дело — тебе что-то понадобилось. Или Ниро Вульфу. Что?

Я проглотил кусочек мяса.

— Не Ниро Вульфу. Мне. Он даже об этом не подозревает, и я не хочу, чтобы он узнал. Мне нужны кое-какие сведения. Сегодня утром я потратил два часа, читая подряд все, что напечатали две великие газеты про убийство Питера Д.

Лон прищурился.

— Без дураков? Вульф и в самом деле не знает, что ты меня угощаешь?

— Клянусь прабабушкой-индианкой.

Лон посмотрел примерно на фут выше моей головы, как он поступает всякий раз, когда решает — вскрыть карты или поднять ставку, — подумал, пока я намазал маслом булочку, потом посмотрел мне в глаза.

— Что ж, — произнес он. — Пожалуй, тебе стоит поместить в «Газетт» объявление.