Всё о Ниро Вульфе. Том 3

А в ближайшее воскресенье мы отправили в КВС письмо с требованием публичного извинения за клевету и ложь. В следующее воскресенье Армад заявил, что ответа на письмо мы не получили, но зато ему удалось выяснить, что ответственным за выпуск программы был вице-президент КВС по имени Эймори Браунинг. Это было в воскресенье, восемнадцатого мая. Мы решили, что следует воспользоваться этим случаям, чтобы объявить войну антиарабской пропаганде в этой стране.

Он посмотрел на меня, потом снова перевел взгляд на Вульфа.

— Должен объяснить, что я сам стал членом этой группы всего год назад, даже меньше, и еще не пользуюсь их доверием.

Армад Кармат до сих пор не принял насчет меня окончательного решения — вот почему я и сказал, что не вполне уверен, есть ли у меня именно те сведения, которые вас интересуют. Я знаю, что у них было три бомбы, я их видел собственными глазами. В апреле. А в то воскресенье, восемнадцатого мая, один из них предложил, что нужно заложить бомбу в контору КВС, желательно — в кабинет самого Эймори Браунинга. Завязалось обсуждение, которое прервал Армад Кармат — как мне показалось, из-за меня. Как я говорил, он мне еще не доверял. В следующее воскресенье, двадцать пятого мая, один из них сказал о том, что в кабинете Эймори Браунинга взорвалась бомба, в результате чего погиб другой вице-президент, Питер Оделл, но Армад Кармат сказал, что мы это обсуждать не будем. С тех пор мы встречались еще четырежды, но про бомбу никто не вспоминал.

Назир ибн-Бекр закинул голову назад, пару раз вздохнул, потом снова обвел глазами меня и Вульфа.

— Вот, — сказал он. — Я вам все рассказал. Сегодня утром я прочитал ваше объявление. Шестьдесят пять тысяч долларов — это большие деньги.

Я был с вами предельно откровенен. Это все, что я знаю. В объявлении не сказано, что я должен предъявить доказательства.

Террорист снова полез в карман пиджака, достал прежний коричневый конверт и вынул из него еще что-то.

— В моем положении, — сказал он, — нужно быть готовым ко всему. Вот кусок долларовой бумажки, которую я разорвал на две части. Если вы узнаете, что я вам рассказал именно то, ради чего вы дали это объявление, а я не приду за деньгами, то это может быть из-за того, что меня уже нет в живых. В этом случае за деньгами придет кто-то другой, который и предъявит вторую половину доллара.

Вас это устроит?

Он положил обрывок купюры на стол Вульфа. Я встал, повертел бумажку в руке, потом вручил Вульфу. Вульф склонил голову и посмотрел на террориста.

— Думаю, — произнес он, — вы говорите по-арабски?

— Конечно.

— И на ваших воскресных встречах вы тоже разговариваете на арабском?

— Конечно.

— Очень удачно. Для вас. Ваша попытка говорить на английском так, как должен был бы говорить цивилизованный палестинец, несостоятельна.