Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Или вы просто знали или подозревали, кто это сделал, и совесть не давала вам покоя; воображаемые окровавленные руки настойчиво требовали от вас: пожалуйста, избавьте нас от греха. Или само событие слишком потрясло вас — при виде случившегося и крови на своих руках вы испытали настоящий шок. Все эти гипотезы имеют под собой основания, но мы с мистером Гудвином даже не обсуждали их; мы редко тратим время на обсуждение догадок.

— Мне это нравится — пожалуйста, избавьте от греха, — задумчиво произнес Мир. — Очень красиво сказано.

— Я тоже так считаю. Думаю, что и мистер Гудвин разделит это мнение.

Однажды он выразился, что я езжу на словах без седла. Но вся беда в том, что прошли три недели, а догадки так и остались догадками. Не угодно ли что-нибудь прокомментировать?

— Нет.

— Совсем. Ничего?

— Нет.

— А ваша депрессия не прошла? Или вы по-прежнему просыпаетесь среди ночи, чтобы вымыть руки?

— Нет.

— Значит, случилось или было сказано нечто такое, что избавило вас от депрессии или облегчило ее? Что? Вы это знаете?

— Нет.

Вульф покачал головой.

— Так не пойдет. Сегодня утром я резко поговорил с мисс Лугос; я сказал, что, по моему мнению, она лжет.

О вас я сейчас думаю то же самое. Я не сказал еще кое о чем, что имеет к вам отношение, но теперь скажу. Почему вы сказали одному человеку, что расследование должно сосредоточиться на Хелен Лугос?

Мир не нахмурился, не вздрогнул и даже ухом не повел. Он просто сказал:

— Я этого не говорил.

Вульф повернул голову.

— Арчи?

— Вы сказали это, — напомнил я Миру, — Питу Дамиано. День точно не назову, но вскоре после случившегося. Примерно месяц назад.

— Ах, ему! — Он ухмыльнулся или ему показалось, что он ухмыляется.

 — Пит соврет — не дорого возьмет.

— Это глупо, — сказал Вульф. — Вы знали, что рано или поздно эти слова могут припомнить, и должны были подготовить приемлемый ответ заранее. Голословное отрицание вам не поможет. Я сейчас задам вам тот же самый вопрос, который утром задал Хелен Лугос, причем теми же самыми словами: в понедельник девятнадцатого мая, днем, сразу после обеда, вы находились в комнате мисс Лугос. Наедине с ней. О чем вы разговаривали? О чем шла речь?

На этот раз он уже нахмурился.

— Вы задали ей этот вопрос? И что она ответила?

— А что вы ответили?

— Ничего.

Я просто не помню.

— Пф! Я задал вам семь вопросов и услышал в ответ одни «нет». Я перед вами извинился; теперь я приношу извинения самому себе. В другой раз, мистер Мир. Мистер Гудвин проводит вас.

Я встал, но приостановился, потому что мне показалось, что Мир хочет что-то сказать. Его губы дважды размыкались, но оба раза он промолчал. Он посмотрел на меня, увидел безучастную физиономию, заткнул под мышку портфель и поплелся к двери. Я вышел следом.