Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Никто его не боялся. Пьер был очень хорошим, честным человеком. Не без слабостей, конечно. Он слишком увлекался лошадиными скачками и тратил много денег на бегах. Но он знал свой недостаток и старался исправиться. Неохотно говорил на эту тему, но порой у него прорывалось. Я был ему лучшим другом, но он никогда не брал у меня взаймы.

— А у других?

— Не думаю… Едва ли… Во всяком случае, ни у кого здесь, в ресторане. Иначе пошли бы неизбежные разговоры. Можете спросить у Феликса.

Очевидно, Филипп полагал, что Феликс буквально обо всем осведомлен.

— Приходилось ли Дакосу выигрывать крупные суммы?

— Наверняка я не знаю.

Он не любил распространяться об этом. Но однажды Пьер сказал мне, что выиграл двести тридцать долларов, другой раз — сто с небольшим. Точно не помню, но, кажется, он никогда не упоминал проигрыши.

— Как он делал ставки? Через букмекера ипподрома?

— По-моему, через букмекера, но точно не знаю. Позже он пользовался услугами подпольного тотализатора. Об этом он мне сам рассказывал.

— Подпольного тотализатора?

— Да, сэр.

Вульф вопросительно взглянул на меня. Я успокаивающе кивнул. О многом Вульф не имеет ни малейшего понятия, хотя и читает газеты.

— Разумеется, вы встречались с ним в других местах, а не только здесь, — вновь повернулся Вульф к Филиппу. — Бывали ли вы когда-нибудь у него дома?

— Да, сэр. Неоднократно. Он проживал на Западной Пятьдесят четвертой улице.

— С женой?

— Она умерла восемь лет назад. С ним жили дочь и отец. Прежде отец держал в Париже небольшую закусочную, но когда ему исполнилось семьдесят лет, он закусочную продал и переехал к Пьеру. Ему сейчас около восьмидесяти.

Вульф закрыл глаза, затем вновь открыл, взглянул на меня, потом на стену, однако часов там не оказалось.

Зажав концы жилетки большим и указательным пальцами обеих рук, он потянул ее вниз. Каждый раз он проделывал подобный трюк совершенно бессознательно, а я никогда не обращал на это его внимание. Для меня же данный жест означал, что настало время приступить к обеду.

— Вопросы? Относительно скачек? — спросил Вульф меня.

— Один вопрос, но не о скачках, — взглянул я на Филиппа. — Номер дома на Пятьдесят четвертой улице?

— Триста восемнадцатый. Между Девятой и Десятой авеню.

— У нас, вероятно, будут еще вопросы, — добавил Вульф, — но с ними можно подождать. Вы очень помогли, Филипп, и я перед вами в долгу. Вы работаете сегодня вечером?

— Да, сэр, непременно. До десяти часов.

— Возможно, к вам опять придет мистер Гудвин… Феликс уже принял наш обеденный заказ. Пожалуйста, передайте ему, что можно подавать.

— Слушаюсь, сэр, — поднялся Филипп. — Пожалуйста, сообщите мне, если вам удастся что-нибудь выяснить. Я хотел бы знать. Мне обязательно нужно знать все об этом случае.

Вот так-то.