Всё о Ниро Вульфе. Том 3

В действительности я ни в чем не испытывал неудобства, а просто хотел как-то убить время. На обратном пути я заметил открытую дверь и вошел в комнату. Хороший сыщик не должен ждать особого приглашения. До сих пор я не заметил никаких признаков присутствия в доме дочери Пьера Дакоса, но эта комната была полна ими. Каждая вещь дышала ею, а один предмет изобличал ее полностью: этажерка с книгами у противоположной стены. Среди книг были романы, научно-популярные сочинения — отдельные названия показались мне знакомыми — в твердой и бумажной обложках, некоторые на французском языке.

Но наибольший интерес представляла средняя полка. Она содержала сочинения Бетти Фридан и Кейт Миллет, еще три или четыре книги, о которых я раньше слышал, и три французских романа Симоны де Бовуар. Разумеется, два или три подобных произведения мог иметь у себя любой человек, но не всю столь тщательно подобранную библиотеку. Открыв ради любопытства одну из книг, я увидел на титульном листе надпись: «Люси Дакос»; на другой — то же самое. Не успел я протянуть руку за третьей книгой, как услышал за спиной голос:

— Чтоу ви здесс делайт?

В дверях стояла служанка в белом переднике.

— Ничего особенного, — ответил я. — Не мог участвовать в беседе… не знаю французский. Проходя мимо, заметил эти книги. Они ваши?

— Нет. Госпоже не понравится, что в ее комнату заходил посторонний мужчина и копался в ее вещах.

Щадя читателя, я даже не попытался воспроизвести ее акцент, а перевел сказанное на простой английский язык.

— Извините, пожалуйста, и не говорите о моем вторжении мисс Люси Дакос; конечно, здесь остались мои отпечатки пальцев, но я, кроме книг, больше ничего не трогал.

— Вы сказали, что вас зовут Арчи Гудвин?

— Да, говорил. Меня и правда так зовут."

"— Я знаю о вас от Пьера. А потом из сообщения по радио. Вы — детектив. Один полицейский хотел знать, не были ли вы уже здесь. Он просил позвонить ему, если вы придете сюда.

— Не сомневаюсь. Вы намерены позвонить?

— Не знаю. Спрошу господина Дакоса.

Я употребил слово «господин», потому что не в состоянии воспроизвести в точности, как она произнесла «монсеньор».

Она явно не желала оставлять меня одного в комнате Люси, поэтому я вернулся в гостиную. Вульф и Леон Дакос все еще оживленно беседовали на непонятном языке. Остановившись у окна, я стал наблюдать за уличным движением.

Только в четверть пятого мы выехали со стоянки на Девятой авеню и направились к центру города. Вульф лишь сказал, что Дакос сообщил ему кое-какие сведения, которые мы обсудим дома. Он не любит разговаривать, передвигаясь пешком или в автомобиле.