Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Когда раздался звук захлопнувшейся входной двери, я выглянул в коридор, убедился, что они не схитрили и не остались внутри, и, вернувшись в кабинет, заметил:

— А Кремеру здорово повезло. Ведь иначе он никак не мог уйти, не арестовав вас. Ему следовало бы похлопотать о продвижении их по службе на одну ступень. Но и нам, безусловно, тоже подфартило, особенно когда вы перестали владеть собой.

— Пф! — проговорил Вульф. — А ну-ка сядь.

Глава 4

В десять часов вечера я при свете торшера перелистывал страницы книги под названием «Соусы разных стран». Чтобы обнаружить в комнате спрятанный увесистый предмет — например, крупное бриллиантовое колье, бивень мамонта или автоматический пистолет, — много времени не требуется.

Но когда речь идет о двадцатидолларовой купюре или о чем-то другом, что можно вложить между книжных страниц, то поиски могут порядочно затянуться, особенно если в комнате обширная библиотека. Для поисков в библиотеке конгресса понадобилось бы, по моим оценкам, две тысячи семьсот сорок восемь лет.

Большинство книг Пьера Дакоса содержали описание различных способов приготовления пищи. Меня интересовал не только клочок бумаги с какой-то записью.

Я старался обнаружить хоть что-нибудь, что вывело бы нас на человека, оставившего записку в ресторане на подносе или заплатившего за нее сто долларов. Определенные надежды сперва вселила обнаруженная в ящике стола записная книжка с длинным перечнем фамилий. Однако, как объяснила Люси Дакос, это был список клиентов, особенно щедрых на чаевые. По ее словам, Пьер плохо запоминал имена таких людей и поэтому записывал их на протяжении двадцати лет."

"Прибыв по адресу, я сообщил отцу Пьера Дакоса — причем Люси фигурировала в качестве переводчика, — что, мне, необходимо осмотреть комнату, его сына, и объяснил, с какой целью.

Моя затея пришлась Люси явно не по душе, однако дедушка проявил настойчивость, и этого оказалось достаточно. Как я вскоре понял, она решила не отходить от меня ни на шаг, чтобы своевременно заметить, если я попытаюсь что-нибудь присвоить. Истинные чувства Люси по отношению ко мне угадать не составляло большого труда: ей было абсолютно все равно — двуногий я или четвероногий. А вот к своей особе она относилась совсем не безразлично. За лицом, довольно миловидным, Люси тщательно ухаживала, как и за великолепными каштановыми волосами. Отлично сшитое светло-коричневое платье ловко сидело на ее ладной фигуре. Не верилось, чтобы все эти прелести предназначались только для зеркала.

Люси сидела в мягком кресле рядом с торшером. Закончив с последней книгой, я поставил ее на полку и, повернувшись к девушке, заметил:

— Вы, я полагаю, правы. Если отец действительно что-то спрятал, то, скорее всего, здесь, в этой комнате.