Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Если его манипуляции имели какой-то смысл, в чем я сильно сомневался, то рано или поздно, будучи в соответствующем настроении, он добровольно поделится со мной своими соображениями. Когда я повернулся на стуле лицом к Вульфу, он ловкими и точными движениями пальцев начал складывать схемы. Сразу было видно, что он достаточно, тренировался в оранжерее по утрам, с девяти до одиннадцати, и после полудня, с двух до четырех, хотя в этот день он вообще не был наверху. Отвечая на мой немой вопрос, Вульф пояснил:

— Я определял расстояние от ресторана до дома, в котором проживал Пьер Дакос, и до нашего особняка.

Он прибыл к нам ночью, без десяти час. Интересно, где он побывал в тот последний день? Где в это время висело его пальто?

— Мне придется, — заметил я, — извиниться перед дочерью Пьера Дакоса. Я уверял ее, что если с помощью подобных методов можно поймать убийцу, то полиция обойдется без вашей помощи. Неужели наши дела так плохи?

— Вовсе нет. Как тебе известно, я предпочитаю воздерживаться от чтения, когда в любой момент мне могут помешать. Что она тебе сообщила?

— Ничего существенного. Возможно, ей нечего сказать, но я не верю.

Сидела битый час не спуская с меня глаз, пока я обыскивал комнату Пьера; видимо, хотела не позволить мне стибрить пару носков. Она — какая-то аномалия. Это слово, мне кажется, лучше всего подходит…

— Человек не может быть аномалией.

— Хорошо. Назовем ее фальшивой, не настоящей. Человек, который держит у себя на полке книги такого содержания и украшает их собственным экслибрисом, обычно активно выступает против превращения женщин лишь в объект сексуальных вожделений мужчин. Но если бы Люси Дакос и в самом деле была против, она не стала бы уделять столько внимания макияжу, прическе и не тратила бы с трудом заработанные доллары на платья, выгодно подчеркивающие ее фигуру.

Конечно, она не в состоянии изменить форму своих красивых ног. И все-таки я утверждаю: Люси Дакос притворяется, ломает комедию. Раз Пьер говорил о мужчине, то, по-видимому, не она сунула бомбу ему в карман, но я готов биться об заклад, что он рассказал ей о записке и даже показал ее. Она прекрасно знает, кто убил отца, и собирается прижать убийцу или по крайней мере попытать счастья в качестве шантажистки. В итоге ее тоже кокнут, и нам придется заниматься еще и этим делом. Предлагаю установить за ней наблюдение. Если у вас для меня другие планы, то поручите Фреду или Орри, а быть может, и Солу. Желаете дословный отчет о моем разговоре с Люси Дакос?

— Это необходимо?

— Нет.

— Тогда лишь самое существенное.

Закинув ногу на ногу, я начал:

— Сперва она действовала как переводчик, когда я просил у дедушки разрешения осмотреться в комнате Пьера и в других местах, которые вы упомянули ранее, инструктируя меня.