Всё о Ниро Вульфе. Том 3

К женоненавистникам он ни в коем случае не относится, но всякую приходящую к нам дамочку он подозревает в стремлении покуситься на его безраздельное господство на кухне, поэтому считает, что за ними нужен глаз да глаз. Я сказал ему, чтобы он не беспокоился, что я за ней присмотрю, и Фриц, благодарно вильнув хвостом, затрусил на свою вотчину.

***Флора расположилась в красном кожаном кресле у дальнего края стола Вулфа. Я пожелал ей доброго утра, взял с подноса на своем письменном столе булавку и подошел к ней.

– Держите, – сказал я, протягивая ей булавку и цветы.

– Теперь я понимаю, почему вы меня спрашивали про его любимый цвет. Ему непременно понравится ваше платье, если он, конечно, заметит его.

– Значит, он меня примет?

– Да, еще как примет. Мне пришлось припереть его к стенке и пощекотать кинжалом бока. Не надейтесь, что вы мне до такой степени нравитесь – просто на карту была поставлена моя фамильная честь, а мы, Гудвины… Что ж, раз вы настаиваете…

Она вскочила на ноги и, обвив мою шею руками, впилась в меня пылким поцелуем.

Поскольку дело происходило в конторе и в рабочие часы, я не стал придавать этому особого значения.

"

"– Надо бы вас, конечно, еще поцеловать, – заявила она, усаживаясь. – За орхидеи. Они изумительны.

Я велел ей приберечь лобзания для более подходящего случая.

– И, – добавил я, – не пытайтесь испытать вашу тактику на Ниро Вулфе. Он может укусить. – Со стороны прихожей донесся гул спускающегося лифта, который жалобно скрежетал под тяжестью одной седьмой тонны. – Вот и он. Не протягивайте ему руку. Он даже с мужчинами не здоровается за руку, не говоря уж о женщинах.

Хлопнула дверь лифта, загромыхали шаги, и в кабинет вошел Вулф.

Поскольку Вулф считает себя воспитанным, он приостановился перед Флорой, пожелал ей доброго утра и тут же затопал к своему исполинскому креслу, изготовленному по специальному заказу.

– Вас зовут Флора Галлент? – прорычал он. Рык означал, что он сомневается и ни капли не удивится, если выяснится, что ее вообще никак не зовут.

Она улыбнулась. Жаль, я не предупредил ее, что не следует столь щедро расточать ему улыбки.

– Да, мистер Вулф. Думаю, что мистер Гудвин рассказал вам про меня. Я понимаю, что с моей стороны слишком самонадеянно рассчитывать на вашу помощь – вы такой занятый и важный человек, – но дело в том, что я прошу не для себя.

Я человек маленький, но вот мой брат… Вы ведь, кажется, знаете, кто он? Мой брат Алек.

– Да, – признал Вулф. – Мистер Гудвин рассказывал мне. Прославленный модельер.

– Он не просто модельер. Он – художник, гениальный художник! – Флора Галлент вовсе не убеждала – она излагала очевидные факты. – Неприятности возникли у него, почему я и пыталась принять все меры предосторожности.