Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Он не имеет ни малейшего касательства к делу.

– Что ж, мы их, конечно, тщательно изучим. Нам важны любые мелочи… Например, когда вы услышали звук удара, было ровно полдвенадцатого?

– Строго говоря, самого звука удара мы не слышали, – возразил Вулф. – Отчет напечатал мистер Гудвин, но я его прочитал, и в нем не сказано ни слова о том, что мы слышали звук удара.

Кремер отыскал на девятой странице отчета нужное место и дотошно перечитал его.

– Хорошо, – согласился инспектор. – Вы слышали, как она застонала, потом что-то рухнуло и послышался какой-то шелест.

Но ведь удар-то был. Ее огрели по затылку большим куском мрамора пресс-папье, – а потом затянули шарф вокруг горла, чтобы удушить ее. Вы тут пишете, что это случилось в одиннадцать часов тридцать одну минуту.

Я внес поправку:

– Стон я услышал раньше. После него раздавались Другие звуки, потом связь оборвалась, и я несколько Раз прокричал «алло», что было вполне естественно, но глупо. И, лишь повесив трубку, я взглянул на часы – тогда я и засек время. А стон раздался примерно минутой раньше. В одиннадцать тридцать.

Если эта минута для вас настолько важна, конечно.

– Не настолько. Но самого удара ты не слышал?

– Нет.

Кремер, насупясь, вернулся к отчету, перечитал первую страницу и просмотрел остальные. Потом задрал голову и посмотрел на Вулфа.

– Я знаю, какое значение вы придаете правильному употреблению слов, – произнес он, – и какой вы мастер увиливать от прямого ответа. Тут подразумевается, что прежде вы не были знакомы с Флорой Галлент и не имели никаких дел ни с ней, ни с ее братом, ни с кем бы то ни было еще из их фирмы.

Однако прямо так не изложено. Я хотел бы знать, так ли это на самом деле.

– Подразумевается все верно, – заметил Вулф. – Как и указано в отчете, я никогда не имел никаких дел ни с мисс Галлент, ни с ее братом, ни – насколько мне известно – с кем-либо из их коллег. То же самое верно и в отношении мистера Гудвина. Так, Арчи?

– Да, – подтвердил я.

– Что ж, приму ваши показания к сведению, – проронил Кремер, сложив листки бумаги вчетверо и упрятав их в карман. – Значит, вы никогда прежде не слышали голос Бьянки Фосс и не сумели бы опознать его по телефону.

– Нет, конечно.

– Теперь, поскольку она мертва, вы тем более его не опознаете. Стало быть, вы не готовы присягнуть, что разговаривали именно с ней.

– Безусловно.

– Тогда возникает вопрос. Если с вами разговаривала и в самом деле Бьянка Фосс, то ее убили ровно в половине двенадцатого. В фирме Алека Галлента есть еще четверо людей, которые занимают ответственные посты и у которых были основания недолюбливать Бьянку Фосс. Они сами это признали.