Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Если вы не хотите сказать, что он ваш.

— Я? – изумилась Марта Кирк. – Почему я? Он вовсе не мой.

— А вы, мисс Бакстер?

Тамми покачала головой из стороны в сторону.

— Нет.

— Мистер Делл?

— У меня все на месте, – прогромыхал он, дожевывая апельсин. – Если не считать моих утраченных иллюзий, амбиций и надежд. Но они, при всем желании, не уместились бы в описанный вами сверток.

— Мистер Феррис?

Феррис устремил на меня сонный взгляд.

— Что я могу вам ответить, если не знаю, что там внутри?"

"У вас ничего в последнее время не пропадало?

— Ничего. Даже иллюзии.

— Мистер Ханна?

Пол Ханна тоже покачал головой.

— Нет, похоже, мы тут ни при чем. А почему вы считаете, что сверток может принадлежать кому-то из нас? Это Хетти такое сказала?

— Нет, это только мое предположение, – ответил я. – Кстати, мистер Делл, хочу заодно ответить на ваши вчерашние обвинения в вынюхивании. Мне ведь ничего не стоило развернуть сверток, снять с его содержимого отпечатки пальцев, а потом прийти сюда и завладеть вашими отпечатками — снять их, скажем, с кофейных чашечек. А потом сравнить. Это называлось бы вынюхиванием. Я же вместо всего этого честно задаю вам вопросы.

 – Я отодвинул стул и встал. – А теперь прошу извинить за столь ранний приход и спасибо за кофе и помощь. Значит, говорите, второй этаж, мистер Феррис?

— Да, комната прямо напротив лестницы. Если найдете завещание не в нашу пользу, то сожгите его сразу.

— Непременно, – пообещал я и вышел.

Подниматься по лестнице я не спешил, тщательно пробуя ногой каждую ступеньку на тот случай, если обстоятельства потребуют бесшумно спуститься. Пятая ступенька громко скрипела с наружного края. На втором этаже было три двери, одна из которых была настежь открыта.

Я решил, что это комната Рэймонда Делла, поскольку он сам сказал Стеббинсу, что его комната расположена прямо над кухней. Толкнув дверь напротив лестницы, я очутился в спальне Хетти.

Массивная ореховая кровать, внушительных размеров бюро со сдвигающейся крышкой, выцветший ковер с вытканными цветами и несколько стульев — вот и вся нехитрая обстановка. Все стены были густо улеплены фотографиями мужчин и женщин, глядя на которые любой догадался бы, что все это актеры.

Впрочем, делать там мне было нечего; с таким же успехом я мог сидеть дома.

От гостиной меня отделял целый этаж, и вздумай кто из моих новых приятелей заскочить туда за добычей, я бы не смог ему или ей помешать. Мне оставалось только одно. Выйдя в коридор, я постоял и прислушался. Из кухни доносились голоса, перекрывал которые сочный бас Рэймонда Делл. Под его прикрытием я осторожно спустился, памятуя о предательской пятой ступеньке, и, убедившись, что в вестибюле нет ни души, тенью проскользнул в гостиную и прикрыл за собой дверь.