Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Полиция может превратно это понять, тогда вам придется отвечать на лишние вопросы.

Раздался звонок в дверь, Хакетт направился в прихожую, но я остановил его.

— Хакетт, останьтесь здесь. Теперь вы один из нас. Мистер Джонсон их впустит.

Он это и сделал. Звука открываемой двери слышно не было — двери в богатых домах открываются без скрипа, но из прихожей послышались голоса, и все обернулись в сторону арки. Вошли полицейские, двое участковых в форме. Они остановились в дверях.

— Мистер Роберт Робильотти?

— Я Роберт Робильотти.

— Это ваш дом? Нам позво…

— Нет, — сказала миссис Робильотти. — Этот дом мой.

4

Когда в среду, в начале восьмого утра я преодолел семь ступенек крыльца старого кирпичного особняка и отпер дверь, я был так измотан, что чуть не швырнул пальто и шляпу на стул, но все же воспитание сказалось, и я повесил пальто на вешалку, а шляпу положил на полку и только после этого отправился на кухню.

Фриц так воззрился на меня, что даже забыл захлопнуть дверцу холодильника.

— Дай мне кварту апельсинового сока, фунт сосисок, шесть яиц, двадцать блинчиков и галлон кофе, — заявил я.

— И ты откажешься от пончиков с медом?!

— Нет, я просто забыл их упомянуть. — Я шлепнулся в свое кресло и застонал. — Если хочешь заполучить друга, который никогда тебе не изменит, сделай мне омлет. Хотя нет, это займет слишком много времени. Сделай просто яичницу.

— Провел плохую ночь?

— Именно. Убийство со всеми последствиями.

— Ужасно! Значит, имеется клиент?

Я не претендую на то, чтобы понимать отношение Фрица к убийствам. Он сожалеет о них.

Для него невыносима сама мысль о том, что один человек может лишить жизни другого; он говорил мне об этом и не кривил душой. Но он никогда не проявляет ни малейшего интереса к деталям, не интересуется даже, кто явился жертвой, а кто убийцей, и, если я пытаюсь рассказать ему о каких-либо подробностях, он скучает. Узнав, что человеческое существо вновь совершило нечто невероятное, он задаст единственный вопрос — заполучили ли мы клиента?

— Клиента нет, — ответил я.

— Но мог быть, раз ты находился там.

Ты ничего не ел?

— Три часа назад у окружного прокурора мне предложили сандвич, но мой желудок ответил отрицательно. Он предпочел свидание с тобой. — Фриц протянул мне стакан апельсинового сока. — Спасибо. Сосиски пахнут расчудесно.

Он не любил разговаривать или слушать чьи-либо рассказы, когда занимался стряпней, даже такой простой, как варка сосисок, поэтому я взял номер «Таймса», который, как обычно, лежал на столе у моего прибора, и стал его просматривать.