Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Ее профиль был прекрасен, а ее волосы были цвета пшеничного колоса — перед тем, как его собираются жать.

Я подошел к ней и, когда она повернула голову, сказал:

— Добрый день, мисс…

— Эннис, — сказала она, — Кэрол Эннис.

Я записал его и назвал свое имя.

— По натуре я не из тех людей, что идут напролом, — сказал я, — но вы заняты, или скоро будете заняты, поэтому нет времени на то, чтобы медленно подходить к тому, что я хочу сказать.

Я стоял, наблюдая за вами, и неожиданно почувствовал настоятельную потребность спросить у вас номер телефона, а я не очень умею бороться с импульсами.

Сейчас, когда вы так близко, он стал еще сильнее, и я полагаю, нам придется пойти ему навстречу."

"Но, возможно, я создаю о себе неправильное впечатление. На самом деле этим вечером во вторник у меня не было специфической жажды к номерам телефонам, я делал это для Фрица. Но это тоже может создать ложное впечатление, поэтому придется объяснить.

Как-то в феврале миллионер и любитель орхидей Льюис Хьюит, для которого однажды Вульф решил сложную проблему, сказал Ниро Вульфу, что «Десятка за аристологию» хочет, чтобы Фриц Бренер приготовил их ежегодный обед, который, как обычно, состоится первого апреля, в день рождения Билат-Саварина.

Когда Вульф сказал, что он никогда не слыхал о «Десятке за аристологию», Хьюит объяснил, что это группа из десяти мужчин, следующая идеалу совершенства в еде и выпивке, и он является членом этой группы. Вульф повернулся к справочнику, стоявшему на подставке на краю стола, и, проконсультировавшись с ним, заявил, что «аристология» означает науку о еде и, следовательно, «Десятка» — просто остряки, так как еда это не наука, а искусство. После долгого спора Хьюит признал, что он побежден, и согласился, что название следует изменить, и Вульф дал ему разрешение попросить Фрица приготовить обед.

На самом деле Вульф был польщен, хотя, конечно, не показал этого. Большой кусок его заработка частного детектива отнимало желание Фрица Бренера, шеф-повара и эконома старинного каменного особняка на Тридцать пятой Западной улице — почти такой же кусок, какой приходится на меня, его ассистента-детектива и прислуги в пятницу, субботу, воскресенье, понедельник, вторник, среду и четверг, не говоря уже о том, что для производства Фрица кухню необходимо было снабжать продуктами.

Так как я к тому же являюсь и бухгалтером, то могу подсчитать, что в 1957 году кухня и Фриц стоили немногим меньше, чем переполненные орхидеями оранжереи на крыше.