Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Он мог сделать это так, что она не знала. Что еще в этом неверного?

— Это не только несостоятельно, это почти вопиюще, — заявил Вульф. — Почему, в таком случае, одна из них вернулась за второй тарелкой?

— Она была смущена. Нервничала. Просто глупая.

— Вздор. Почему же она не призналась в этом?

— Напугана.

— Я не поверю в это. Я спрашивал их до вас. — Вульф махнул рукой. — Чепуха, и вы это знаете. Моя теория — это не теория, а разумное убеждение. Я надеюсь, что это будет установлено. Я предложил мистеру Стеббинсу осмотреть их одежду, чтобы выяснить, не сделала ли какая-нибудь из них кармана.

Она должна была сделать его легкодоступным.

— Он это сделал. У них у всех были карманы. Лаборатория не обнаружила никаких следов мышьяка. — Кремер вытянул ноги. — Мы вполне следуем вашей теории. Но я бы хотел спросить вас об этих людях. Вы знаете их.

— Да, я знаю. Но я не отвечаю за них. Возможно, на их совести дюжина убийств, но они не имеют никакого отношения к смерти мистера Пайла. Если вы следуете моей теории — скорее, моему убеждению — я считаю, вам следовало бы выяснить последовательность, в которой женщины брали тарелки.

Кремер покачал головой.

— Мы этого не выяснили, и я сомневаюсь, что мы сможем это сделать. Все, что у нас есть, — это куча противоречий. Вы их хорошо напугали, прежде чем мы до них добрались. Мы узнали о пяти последних, начиная с Пегги Чоут, которая обнаружила, что Пайл уже обслужен, и дала тарелку вам, а затем, но вы уже знаете. Вы это сами выяснили.

— Нет. Я узнал об этих пяти, но не о том, что они были последними. Возможно, между ними были и другие.

— Их не было. Это установлено совершенно точно. Эти пять были последними.

После Пегги Чоут последние четыре тарелки были взяты Эллен Джаконо, Норой Ярет, Кэрол Эннис и Люси Морган. Затем эта Фэри Фабер, которая была в уборной, но для нее тарелки уже не было. Последовательность, в которой они брали тарелки перед этим, первые семь, мы не можем из них вытянуть, кроме первой Мэриэнн Квин, вы не смогли тоже.

Вульф поднял руку.

— Нет. Вы оставили их в суматохе, страшно напуганными, и пошли в столовую, чтобы продолжить с мужчинами. Ваше собственное частное расследование убийства, а закон — к черту! Я был удивлен, когда только что, позвонив в звонок, увидел здесь Гудвина.

Я полагал, что вы послали его по делам, типа позвонить в агентство, откуда они взяли девушек. Или найти линию связи между Пайлом и одной из них. Или вы уже больше в этом не заинтересованы?

— Я волей-неволей заинтересован, — заявил Вульф. — Как я сказал помощнику окружного прокурора, это на моем счету то, что человек был отравлен пищей, приготовленной Фрицем Бренером. Но я не посылаю мистера Гудвина по бесполезным поручениям. Он один, а у вас дюжина.