Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Нора Ярет назвала его различными именами, начиная с лжеца и так далее, и сказала ему, что ее друг слушает это по спаренному телефону, что почти наверняка было ложью. Ни мы, ни служители закона не услышали от нее ни звука.

Итак, это была Кэрол Эннис с волосами цвета пшеницы, что было достаточно просто, но мы не могли насыпать ей соли на хвост. Если она была действительно сообразительной и действительно сильной, она могла твердо сидеть дома и не приходить, сообразив, что когда они за ней придут с историей Золтана, она сможет сказать, что они или ошибаются, или он лжет, и мы бы оказались в безвыходном положении.

Если бы она не сказала ни слова, а только бы беспристрастно держалась, она могла бы и уйти. Конечно, они бы нашли ее и вернули обратно, но если бы она сказала, что Золтан лжет и что она пришла потому, что она подумала, что ей подстроят ложное обвинение, мы бы снова оказались в безвыходном положении. Но если она была сообразительной и сильной, но том и другом не вполне достаточно, то она бы появилась в девять часов и присоединилась к Золтану."

"С этого момента все опять было на нем, но это было также прорепетировано, и после представления с телефонными звонками я считал, что он выдержит.

В половине девятого Перли сказал:

— Она не идет, — и снял наушники.

— Я никогда и не думал, что она придет, — сказал я. Она — это была, конечно, Пегги Чоут, чьим часом было 7.30. — Я говорил, что с рыжими нельзя встретиться, чтобы поговорить.

Перли сделал знак Пиотти, который большую часть времени вертелся около, и тот принес кофейник с кофе и две чистые чашки. Минуты тянулись, еле двигаясь.

Когда мы опустошили чашки, я налил еще. В 20.56 я спросил:

— Я посчитаю?

— Вы будете кривляться и в аду, — тихо сказал он, так тихо, что это было едва слышно.

Он всегда хрипит, когда растет напряжение, это верный сигнал.

Было четыре минуты десятого, когда микрофон донес до меня шум отодвигаемого стула, затем тихо голос Золтана, говорящий «добрый вечер», и затем женский голос, но я не смог разобрать слова.

— Недостаточно громко, — хрипло сказал Перли.

— Заткнитесь, — сказал я и вытащил ручку. — Они стоят.

Раздался шум двигаемых стульев, другие слабые звуки и затем:

Золтан: «Вы будете пить?»

Кэрол: «Нет. Я ничего не хочу».

Золтан: «Вы не съедите чего-нибудь?»

Кэрол: «Я не чувствую… может быть, да».

Перли и я обменялись взглядами. Это звучало так, как будто мы можем получить больше, чем разговор. Другой женский голос, принадлежащий миссис Пиотти: «У нас есть хороший Оссо Буко, мадам. Очень хороший. Особенный!»

Кэрол: «Нет, не мясо».

Золтан: «Может быть, сладкое?»

Кэрол: «Нет».

Золтан: «Мы будем чувствовать себя дружнее, если поедим. Спагетти с анчоусным соусом — это отлично. Я ел».

Кэрол: «Вы ели?»

Я закусил губу, но он справился с этим отлично.