Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Она питала не больше теплых чувств к Уэйду Эйслеру, чем любой другой ближний, но ее беспокоят два обстоятельства. Во-первых, Эйслера убил в ее доме кто-то из приглашенных ею гостей. Она считает, что убийца злоупотребил ее гостеприимством, и убеждена, что и вы расценили бы это так же. Разве нет?

– Пожалуй.

– Хорошо, значит, в этом вы с ней согласны. Во-вторых, дочь окружного прокурора Боуэна – ее подруга, еще со школы. Лили знает Боуэна уже много лет. Он бывал у нее в гостях, как в городской квартире, так и за городом. Вчера в полночь ей позвонил заместитель окружного прокурора и велел явиться этим утром, к десяти часам, в его кабинет в здании уголовного суда.

Она позвонила Боуэну, а тот заявил, что не позволит личным отношениям препятствовать исполнению обязанностей его подчиненными. Тогда она вновь связалась с заместителем и сказала, что перезвонит ему сегодня и сообщит, когда ей будет удобно принять его у себя на квартире.

– Таких, как она, навалом, – пробурчал Кремер."

"– Но она права, – возразил я. – Она рассказала вам все, что знала, ответила на ваши вопросы и подписала показания.

Да и зачем же тягать ее в суд к десяти часам? – Я перевел взгляд на Вульфа. – Как бы то ни было, вот ее чек. Она хочет, чтобы вы поймали убийцу раньше полиции. Тогда она позвонит окружному прокурору и потребует явиться за злодеем – или же мы с ней отвезем его в контору окружного прокурора, неважно. Естественно, я сказал ей, что на таких условиях вы за дело не возьметесь, но, возможно, подумаете о расследовании, чтобы наказать человека, злоупотребившего ее гостеприимством. Еще я сказал ей, что вы запрашиваете высокий гонорар, но это она и так знала. Я завел разговор об этом сейчас, поскольку вы заявили Кремеру, что не связаны с делом. Если же вы примете задаток, то уже будете с ним связаны. И еще я сказал мисс Роуэн, что вы вряд ли возьметесь за расследование, потому что и так уже выплачиваете подоходный налог по ставке девяносто процентов и ненавидите работать.

Вульф испепелил меня взглядом. Мы оба знали, что он не откажется от чека в присутствии Кремера.

– Задетое самолюбие ей дорого обойдется, – произнес он наконец.

– Я так ей и сказал. Она может себе это позволить.

– Никто еще на моей памяти не нанимал меня по столь вздорной причине, из чистого каприза. Но я не просто преломил с ней хлеб – я ел у нее тетерева. И теперь в долгу перед ней. Мистер Кремер, я вношу поправку в свой ответ на ваш последний вопрос. Я все-таки связан. Другой же ответ остается прежним. Никакой полезной для вас информацией я не располагаю.

Кремер заскрежетал зубами:

– Закон вы знаете.

Затем он развернулся и ломанул к выходу.