Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Итак, доллар?

– Мы можем заплатить больше. Сто долларов. Это неважно.

– Пока хватит одного.

Она встала, вышла, вернулась с долларовой бумажкой в руке и протянула ее мне.

– Мой муж уснул, – сказала она.

– Вот и хорошо. Вам тоже надо поспать. Теперь мы работаем на вас. Сегодня к вам придут и, возможно, отвезут вас с мужем в окружную прокуратуру. Про Йигера они упоминать не станут, и вам, разумеется, тоже не стоит этого делать. Что касается Марии, просто скажите им правду, ту, что уже говорили полицейским: вечером она пошла в кино, и вы не знаете, кто убил ее и почему.

Вы обычно относили завтрак моему человеку наверху?

– Да.

– Сегодня не утруждайте себя. Он скоро уйдет и уже не вернется.

Я протянул ей руку, которую она пожала.

– И передайте мужу, что я друг, – добавил я, и мы пошли к лифту.

Оказавшись в гнезде разврата, я сразу включил свет. Мысли мои настолько занимало совсем другое, что на полотна я просто не обратил внимания, как будто их вообще тут не было. Зато одна живая картина привлекла мое внимание: спящий на восьмифутовой кровати Фред Даркин, голова на желтой подушке, желтая простыня натянута до подбородка.

Когда зажегся свет, он пошевелился, заморгал, потом сунул руку под подушку и выхватил револьвер.

– Вольно! – скомандовал я. – Пока ты копался, я успел бы всадить в тебя пулю. Мы получили все, что нам нужно. Пора сматываться. Можешь не спешить; если уберешься через полчаса, будет хорошо. Внизу не задерживайся, не ищи миссис Перес, чтобы поблагодарить ее: у них беда. Прошлой ночью убили их дочь – не здесь, не в этом доме. Так что просто исчезни.

Он встал:

– Что за черт, Арчи? Во что это я вляпался?

– Ты вляпался в триста баксов.

Советую не задавать мне вопросов, а то, чего доброго, отвечу. Иди домой и скажи жене, что у тебя выдались тяжелые двое суток и ты нуждаешься в отдыхе.

– Скажи одно: меня вычислят?

– А ты подбрось монетку. Надеюсь, нет. Может и повезти.

– Не стереть ли мне отпечатки? За десять минут управлюсь.

– Нет. Если они сюда доберутся, отпечатки пальцев им не понадобятся. Иди домой и сиди тихо. Возможно, около полудня я позвоню тебе. И не вздумай прихватить с собой какую-нибудь из картин.

Я пошел к лифту.

Глава двенадцатая

Когда Вульф в одиннадцать спустился из оранжереи, я сидел за своим столом с так называемым полуденным выпуском «Газетт».

На первой полосе напечатали фотографию Марии Перес, мертвой. Она попала на первую страницу незаслуженно: не было в ней ничего особенного, кроме молодости и красоты. Просто в ту ночь больше никого не убили, не ограбили и не арестовали."

"Никаких секретов от читателя. Если отбросить всякие журналистские завитушки, вот факты, которыми располагали газетчики. Первый: тело нашел в 12.