Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Отдел по расследованию убийств и окружная прокуратура вот уже три дня остаются при убеждении, что Йигера убили в другом месте, а сюда привезли и сбросили в траншею просто потому, что она встретилась на пути и как нельзя лучше для этого подходила. У них нет никаких причин связывать его смерть с этим домом.

Надо признать, миссис Йигер повела себя как ангел. Она не сыграла бы лучше, даже если бы я час ее натаскивал. Вдова протянула руку несчастной матери и сказала подходящим к случаю тоном:

– Благодарю вас, миссис Перес. Мы обе потеряли дорогих нам людей.

Дверь все это время была открыта, и она вышла. Так бы и расцеловал ее в оба подбородка!

Стеббинс смотрел на меня, явно подавляя желание дать мне пинка в обе ягодицы, но другого нельзя было и ожидать.

– О чем вы расспрашивали миссис Перес? И что она вам ответила? – спросил он сварливым тоном.

Пэрли откровенно грубил, и это тоже было в порядке вещей.

Вопрос был хороший. Я так обрисовал ситуацию, что получалось, мы пришли спросить миссис Перес о том, где была ее дочь в воскресенье вечером. Отличный вопрос.

И я вернулся к прежним стереотипам поведения:

– Ну а как ты думаешь, о чем я ее расспрашивал? Хотел узнать, не могла ли ее дочь случайно увидеть, как некто опускает тело Йигера в яму, а потом лезет туда сам, чтобы укрыть труп брезентом. Что до ее ответа, у тебя есть возможность получить его из первых рук.

– Я тебя спрашиваю! – Стеббинс далеко не дурак.

– А я подожду с ответом. Я ничем не обязан миссис Перес. Она имеет право сама решить, что́ ответить на вопрос официального лица. Миссис Йигер и я – частные лица. А ты у нас полицейский.

И черт возьми, миссис Перес тоже не растерялась! Конечно, она сыграла не так блестяще, как миссис Йигер, но более чем удовлетворительно.

– Я просто сказала им правду, – ответила она Стеббинсу. – Если бы моя дочь увидела что-нибудь подобное в воскресенье, она бы мне сказала.

"– Она весь вечер была дома?

– Да. К ней пришли две подруги, они смотрели телевизор.

– В котором часу пришли ее подруги?

– Около восьми вечера.

– А когда ушли?

– Сразу после одиннадцати. Когда закончилась программа, которую они всегда смотрят по воскресеньям.

– Ваша дочь выходила с ними?

– Нет.

– Она вообще отлучалась из дома в тот вечер?

– Нет.

– Вы уверены?

Она кивнула:

– Уверена. Мы всегда знали, где она.

– Но вчера вечером вы этого не знали.