Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Я позвонил предупредить, что мы приедем через полчаса, а то и раньше. Вы готовы нас принять?

Молчание. Наш приезд означал, что Вульфу предстоит работать, и не завтра, а сегодня вечером, да к тому же с двумя женщинами. Потом короткое «приезжайте».

Пердис присоединился к остальным у стены. Когда я положил трубку, он произнес:

— Мы готовы удвоить сумму. Сто тысяч долларов!

— Погодите! — Я подошел к кровати. — Вы слышали, что я сказал Ниро Вульфу, — мы будем у него через полчаса. Но у вас есть выбор. Вы можете разойтись кто куда, стараясь забыть, что были здесь, но тогда я позвоню инспектору Кремеру и расскажу ему все, как есть.

Вы также можете поехать со мной к Вульфу обсудить ситуацию, и он решит, нужно или нет беспокоить инспектора. Две минуты на размышление.

Я взглянул на часы.

— Послушайте, мистер Гудвин, — начала Энн Тальбот, очаровательная как в одежде, так и без нее. — Мы искали то, что по праву принадлежит нам. Мы не воры, а приличные…

— Виноват, — перебил я ее, — но не стоит тратить на меня время. Я мальчик на побегушках. Итак, Ниро Вульф или полиция. Если вы выбираете Вульфа, тогда подождите: мне надо немного поработать с этой комнатой.

Вы захватываете ваши вещи, спускаетесь и находите такси. Садитесь в одно и ждите. Я поеду во втором. Я не задержусь и присоединюсь к вам через пару минут. Напоминаю: если кто-то из вас решит не ездить к Вульфу и не дождется меня, я тотчас же звоню в полицию. Мне придется выполнить свою угрозу.

Пердис и миссис Оливер начали что-то говорить, но я жестом велел им замолчать и отошел от кровати. Энн Тальбот приблизилась и взяла с нее свое пальто, а Кури помог ей надеть его, после чего взял свое.

— У нас нет выбора, — сказала Энн Тальбот Пердису и миссис Оливер. Пердис наклонился за пальто миссис Оливер и подал ей, а она подошла к кровати за сумочкой."

"Пердис покинул комнату последним. Когда его шаги послышались на лестнице, я закрыл дверь, запер ее на стул, подошел к массивному комоду у левой стены и выдвинул нижний ящик. В нем оказалось сложенное одеяло. Я присел на корточки, заглянул внутрь. Доска под ящиком была не из фанеры, а из крепкого дерева, плотно пригнанная и не поддающаяся ногтям. Тогда я вынул перочинный нож, вонзил его в небольшую щелочку посередине и потянул.

Доска стала приподниматься. Я запустил руку глубже и вытащил шкатулку. Она была не из тех, что называют хрупкими. Из стали, двенадцать дюймов в длину, шесть в ширину, два в высоту. Весит добрых четыре фунта. Заперта на замок, который не открыть пилкой для ногтей. Я потряс ее. Внутри не загремело, не зашуршало. Но это ни о чем не говорило. Я поставил доску на место, вернул ящик, вытащил стул, открыл дверь и двинулся к лестнице. Внизу было тихо.