Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Вы что воображаете — мне хотелось бы осудить за убийство невиновного?

— Не думаю.

— Ну, так вот, мне бы этого не хотелось. — Кремер направил сигару на Вульфа и помахал ею. — Я буду говорить откровенно. Вам известно, что Блаунт спустился на кухню за шоколадом и принес его Джерину?

— Да.

— Вам известно, что, когда Джерин выпил большую часть и его начало тошнить, Блаунт взял чашку и кофейник, унес их вниз на кухню, вылил и принес свежий шоколад?

— Да.

— Значит, он самый большой чертов дурак на свете?

— Я незнаком с ним. Он дурак?

— Нет. Он очень умный человек.

Что угодно, но не дурак. Иные люди его круга, обладающие богатством и высоким общественным положением, воображают, что могут делать, что хотят и все им сойдет, ибо они вне подозрений, — но не он. На него это совершенно не похоже. Трудно поверить, что такой человек положил яд в шоколад, подал его Джерину, а потом вылил содержимое чашки и кофейника. Я не допускаю этого.

— И я."

"— Поэтому мы рассмотрели все варианты, во всех аспектах. Мы исключили возможность, что мышьяк был не в шоколаде, а в чем-то другом. Мы установили, что никто, кроме Блаунта и четырех «посредников», не входил в библиотеку с момента начала сеанса, а он шел уже около семи минут, когда Блаунт пошел за шоколадом, и я считаю это установленным.

Таким образом, надо признать, что мышьяк был положен в шоколад одним из семи людей: четыре «посредника», повар, официант и Блаунт. Хорошо. Кто из них имел какие-то связи с Джерином? Я бросил на это одиннадцать моих людей, и районный прокурор направил восемь из Бюро по расследованию убийств. Это лучшие специалисты, вы это знаете.

— Они компетентны, — согласился Вульф.

— Они более, чем компетентны. Об отношениях с Джерином Блаунт рассказал сам. Вы, конечно, знаете об этом.

— Да.

— Но мы пустили девятнадцать людей за остальными шестью. Четыре дня и ночи без отдыха. Даже когда районный прокурор решил, что виновен Блаунт, и он был арестован, я оставил девять моих людей наблюдать за другими. Целую неделю. И я ставлю годовое жалованье против одного цветка из этой вазы, что никто из этих людей никогда не был знаком с Полом Джерином и не имел никакого отношения к нему.

— Я бы не рискнул цветком, — сказал Вульф.

— Не рискнули бы?

— Нет.

— Значит, вы думаете, что кто-то из них случайно имел при себе мышьяк и положил его в шоколад просто потому, что ему не понравилось, как Джерин играет в шахматы?

— Нет.

— Так в какую же игру вы играете? Что позволяет вам надеяться выручить Блаунта?

— Я не говорил, что у меня что-то есть.

— Чушь. Черт побери, я вас знаю.

Вульф откашлялся.

— Мистер Кремер, я признаю, что знаю нечто, неизвестное вам, об одном из аспектов этого дела: я знаю, кто меня нанял и почему.