Всё о Ниро Вульфе. Том 3

А может, это был и не проигрыватель, а небольшой оркестр, и прыгали все музыканты: вверх, вниз, вверх, вниз. Чтобы посмотреть, что же там все-таки происходит, надо было развернуть глаза и заглянуть внутрь, и от чрезмерных усилий у меня открылись веки и передо мной оказался будильник на тумбочке перед кроватью. Я оставил попытки вращать глазами и сосредоточился на будильнике. Семнадцать минут двенадцатого. А шум — это не проигрыватель и не оркестр, а дверной звонок. Кто-то упорно держал палец на кнопке звонка и не отпускал. Что за чушь. Я ведь мог схватить рукой провод, дернуть, и все прекратится.

Но чтобы совершить этот разумный поступок, надо быть настоящим героем, а для этого я еще недостаточно проснулся; когда же я, наконец, протянул руку, то вместо шнура обнаружил телефонную трубку, поднес ее куда-то ко рту и пробормотал:

— Ну, что там?

Там был голос Вульфа.

— Я на кухне. Когда ты вернулся?

— В девять минут седьмого, И принял немного виски, пока готовил молочные гренки. Собирался поспать до обеда. А вы почему на кухне?

— В кабинете меня ждет мистер Кремер. Не хочешь ли в связи с этим мне что-нибудь сообщить?

— Хочу, Лейтенант Роуклиф стал еще сильнее заикаться.

У сержанта Стеббинса забинтован средний палец левой руки, наверное, его клюнул голубь, которому он хотел насыпать соли на хвост. Никогда не виданный мною прежде помощник прокурора по имени Шипл внес поправку в Конституцию: у него получается, что человек виновен, если нет доказательств его невиновности. Вот и все. Ни в одном из моих ответов на десять тысяч вопросов, которые были мне заданы, ни в подписанных мною показаниях нет ничего, что могло бы как-то нарушить ваши планы, если они у вас есть. Я даже умудрился ни разу не подтвердить того факта, что Салли является вашим клиентом. А что касается Комуса, то его сначала огрели чем-то по голове, не исключено, что это была массивная металлическая пепельница, стоявшая на столе, а уже потом затянули на шее удавку. Шнурок был снят с жалюзи на одном из окон. Врач утверждает, что смерть наступила за несколько (от двух до пяти) часов до нашего появления, А где Салли?

— В южной комнате. Ею занимается доктор Уолмер. Прежде чем он ей что-то вколол вчера вечером, я успел ей втолковать, зачем вы явились в квартиру Комуса, на случай расспросов.

Когда ты сможешь спуститься?

— Ох, часов через шесть. А что нужно Кремеру? Вряд ли ему нужен я, ведь мы с ним, можно сказать, всю ночь провели вместе. Может, ему нужна Салли?

— Не знаю. Как только он приехал, я скрылся в кухне, а Фриц провел его в кабинет. Может, он будет ссылаться на что-то, что ты им говорил или даже подписывал, так что лучше бы тебе спуститься. Ты сможешь быть в кабинете минут через десять?

— Смогу, но не буду. Через двадцать.