Всё о Ниро Вульфе. Том 3

— И когда Йеркс пришел и сказал вам, что Джерину плохо, вы пошли, вымыли кофейник и чашку и принесли новую порцию шоколада, уже без отравы?

— Конечно. Я пошел посмотреть на него и убедился, что с него довольно.

— А вы не подозревали, что в шоколад могло быть подмешано что-то еще, помимо вашего средства?

— Нет, конечно, с чего бы это? Ведь бутылочку мне дал Комус, и я хранил ее у себя в кармане.

— А когда ему стало хуже и Комус привел к нему доктора Эвери, тогда вы не подумали, что в шоколад могло быть подмешано что-то еще?

— Нет. Эта мысль даже не приходила мне в голову до четверга.

Я подумал, что при приготовлении нашего средства была допущена какая-то ошибка. Комус тоже этого боялся. Мне впервые пришла в голову эта мысль, когда Джерину стало так плохо, что его забрали в больницу. Когда я туда шел, а шел я пешком, один, я спрятал бутылочку, а позже, когда возвращался домой…

— Куда вы ее спрятали?

— В кадку с каким-то растением. По дороге в больницу я проходил мимо дома, рядом с которым стояла кадка с каким-то вечнозеленым кустарником, и я сунул бутылочку под мох. Когда я возвращался домой, а это было уже после смерти Джерина, я ее вытащил и взял с собой домой, а на следующий день отнес в лабораторию на анализ.

Я получил ответ…

— А что это была за лаборатория?

— Лаборатория Ладлоу на Сорок третьей улице. Я получил результат на следующий день, в четверг, и показал его Комусу. Это было именно то, что он и заказывал, очень слабый раствор смеси хлоргидрата и тетрахлорида углерода. Даже если бы я использовал всю бутылочку, это не могло привести к летальному исходу.

— А как насчет мышьяка?

— Да нет, черт возьми, там было только то, что я назвал.

— А где сейчас хранится результат анализа?

— В запертом ящике письменного стола у меня в конторе, там же лежит и бутылочка с остатками жидкости.

— Ну что ж… — Я немного поразмыслил. — Получается, что вы не подозревали, что кто-то подложил в шоколад что-то еще, а знали это наверняка. Так ведь? Вы ведь знали, что Джерин отравлен именно мышьяком?

— Конечно знал.

— И у вас были какие-либо подозрения, кто это мог сделать?

— Нет.

— Но потом они появились?

— Очевидно, что это должен быть кто-то из четверых «посредников», потому что кроме них никто в библиотеку не входил.

Но это казалось невероятным, потому что ни у кого из них не было причин убивать Джерина. На прошлой неделе Комус высказал предположение, что, возможно, это было сделано, чтобы избавиться от меня, то есть упрятать туда, где я сейчас нахожусь. Но кто? Комус исключается, но кто из оставшихся мог хотеть от меня избавиться? Ведь все они мои друзья. Один из них — племянник моей жены.

— Вы хотите сказать, что до сих пор не подозреваете, кто бы это мог быть?

— Вот именно.

Я положил ладонь на стол.

— Смотрите.