Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Вы не установите, что младенец его сын, но этого будет достаточно. И если это все обман, Дик не отец, мне это поможет, не так ли? Первое — узнать, кто подбросил ребенка, второе — кто его мать. А я, возможно, захочу сама задать ей несколько вопросов, просто для себя. А там посмотрим.

Вулф, откинувшись в кресле, хмуро посмотрел на нее. Все это начинало походить на работу, от которой он отказался бы в том случае, если бы говорил с клиенткой по телефону. Вулф терпеть не мог такой работы, а его текущий счет в банке был вполне достаточен для приличного существования.

— У вас богатое воображение, — сказал он, — а я не волшебник, миссис Вэлдон.

— Конечно, нет, но вы — лучший детектив на свете, не так ли?

— Вряд ли. Лучшим детективом может оказаться грубый, почти первобытный человек с небольшим запасом слов. Вы сказали, что ваш адвокат знает о ребенке. Известно ли адвокату, что вы консультируетесь со мной?

— Да, но он этого не одобряет. Он считает мое желание оставить ребенка у себя глупостью. Ведь о детях есть определенные законы и, согласно им, я могу держать у себя ребенка лишь временно. Но именно поэтому я настояла на своем.

Не зная того, она попала в самую точку. Даже Вулф с его запасом слов не выразил бы лучше свое отношение к адвокатам. Выражение его лица стало более учтивым.

— Мне кажется, — сказал он, — что вы не совсем учли все трудности. Расследование наверняка займет много времени, будет нелегким, дорогим и, возможно, безрезультатным.

— Я ведь говорила, что понимаю — вы не волшебник.

— Мои услуги стоят дорого. Можете ли вы себе это позволить?

— Я получила наследство от бабушки и имею доход от книг мужа. У меня собственный дом.

— Не стоит. Дело может занять неделю, месяц, год.

— Для меня это не имеет значения. Но мой адвокат утверждает, что временное содержание незаконнорожденных может продолжаться не более месяца.

Вулф взял листок, изучил и посмотрел на миссис Вэлдон.

— Если уж вам вздумалось придти, вы должны были сделать это раньше.

— Окончательно я решила только вчера.

— Это, возможно, слишком поздно. С воскресенья двадцатого прошло шестнадцать дней.

— Нет, вечером. Вскоре после десяти.

— Голос был мужской или женский?

— Трудно сказать. Думаю, это мог быть мужчина, подражавший голосу женщины, или женщина, старающаяся подражать мужчине.

— У вас есть какие-нибудь предположения?

— Никаких.

— Что было сказано? Дословно.

— Я была одна. Служанка ушла. Я сняла трубку сама и ответила: «Дом миссис Вэлдон». Голос спросил: «Это миссис Вэлдон?» Я ответила «да», и голос сказал: «Посмотрите, в вашем вестибюле кое-что есть,» и короткие гудки.