Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Вы говорите «это отвратительно, что все так получилось». Так считаю и я. Если бы я знал, что эта работа приведет меня к убийству, в которое буду впутан и я, я за это дело не взялся бы. Я должен встретиться по крайней мере с четырьмя мужчинами, которые наиболее осведомлены. Они дополнят список знакомых вашего мужа и дадут мне такую информацию, которой вы не располагаете. После того, как вы с мистером Гудвином отберете кандидатуры, вы приведете их сюда.

По ее виду я понимал, что предстоящая работа ненавистна ей.

— Но что я им отвечу, если меня спросят, какое дело вы для меня расследуете?

— Скажите, что это я им объясню сам.

Конечно, риск есть. Я, естественно, не упомяну о ребенке. Но о том, что в вашем доме находится ребенок, очевидно, известно большему кругу лиц, чем вы предполагаете. Если кто-то спросит о нем, я отвечу, что для моего дела это несущественно. Когда я решу, что буду им говорить, я поставлю вас об этом в известность. Если у вас будут возражения, мы их обсудим.

Он повернулся, чтобы взглянуть на часы. До обеда оставалось полчаса.

— Сегодня вечером вы с мистером Гудвином выберете трех-четырех человек из ваших знакомых.

Мне бы хотелось увидеть их завтра в одиннадцать утра или в девять вечера. Кроме того, прошу вас составить список женских имен. А теперь всего один вопрос: не соизволите ли вы сказать мне, где вы были в прошлую пятницу? С восьми часов?

— В пятницу?

Он кивнул.

— У меня нет никаких оснований, мадам, сомневаться в вашей искренности. Но я буду иметь дело с человеком, уклоняющимся от ответственности за убийство. Эллен Тензер была убита в прошлую пятницу около полуночи. Где вы были в это время?

Люси смотрела на Вулфа с изумлением.

— Но вы не… не можете же вы думать…

— Мои подозрения совершенно неправдоподобны, и все же доля вероятности в них есть. Утешьте себя мыслью о том, что я считаю возможным такой оборот дела: вы одурачили меня с помощью набора хитростей и уловок.

Она попыталась улыбнуться:

— У, вас весьма своеобразная манера утешения, — она взглянула на меня. — Почему вчера вы не спросили об этом?

— Я хотел, но запамятовал.

— Что все это значит? — спросила она.

— Опасного для вас — ничего. Но мистер Вулф прав в своем комплименте вам. Представьте, как было бы славно, если бы вам удалось одурачить и его и меня.

Но где же вы были в пятницу вечером?

Минуту она молча обдумывала вопрос.

— Я обедала у своей приятельницы Лины Гютри, но к девятичасовому кормлению ребенка вернулась домой. Там была няня, но мне нравится присутствовать при этом. Потом я спустилась вниз, немного поиграла на рояле и отправилась спать, — она повернулась к Вулфу. — Все это несущественно.

— Нет, — проворчал он, — все, что относится к причудам человеческого поведения, не может быть несущественным.