Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Когда я вернулся в переднюю комнату и предложил Кирку пройти в кабинет, я решил, что Вулф намеревается мне показать, что лишь олух согласится напрасно тратить свое время на подобное дело. Он немного поговорит с Мартином Кирком и выпроводит его вон. Поэтому меня ни капельки не удивила первая его фраза, требовательно произнесенная Вулфом:

— Ну, сэр? Я прочитал утренние газеты. Почему вы явились ко мне?

Кирк прижал пальцы к глазам и тихонько застонал, отпустил руки и часто-часто заморгал своими затуманенными глазами:

— Вам придется быть ко мне снисходительным… принять во внимание мое положение.

Я только что вышел из прокуратуры… Пробыл там всю ночь. Без сна.

— Поели?

— Бог мой, нет.

У Вулфа вытянулось лицо. Дело усложнялось. Сама мысль о том, что человек остался без пищи, была для Вулфа неприятна, но принимать в своем доме такого несчастного было просто невыносимо. Он должен был либо поживее выпроводить его, либо накормить.

— Почему я должен быть к вам снисходителен? — спросил он.

Кирк фактически попытался улыбнуться, но при этом у него был такой жалкий вид, что мне самому захотелось бежать на кухню ему за едой.

— Я про вас знаю, — сказал он, — вы человек безжалостный и суровый. И ваши гонорары высокие. Я смогу вам заплатить, не беспокойтесь об этом. Они думают, что я убил свою жену. Они отпустили меня, но…

— Вы убили свою жену?

— Нет Но они так думают и считают, что сумеют это доказать. У меня нет поверенного, и я не знаю никакого адвоката, к которому хотел бы обратиться… К вам я приехал потому, что мне известна ваша репутация.

Отчасти из-за этого, а отчасти потому, что они задавали мне массу вопросов про вас — про вас и Арчи Гудвина.

Тут он взглянул на меня:

— Вы ведь Арчи Гудвин, не так ли?

Я ответил ему «да», и он вновь обратился к Вулфу:

— Они спрашивали, знаю ли я вас или Гудвина, не встречался ли я когда-либо с вами, и похоже, что они воображают, нет, они совершенно уверены, что я это сделал. В смысле — познакомился с вами. Кажется, это каким-то образом связано с тем, что было отправлено по почте Гудвину.

Еще возникал вопрос о каком-то галстуке и о телефонном разговоре, который состоялся вчера. Очень сожалею, что излагаю все это столь туманно и неопределенно, но я сразу предупредил, что для меня надо сделать скидку. Я сам не свой… Я не в себе с тех пор, как узнал…

У него задрожал подбородок, и он замолчал, чтобы взять себя в руки.

— Моя жена… Они наседали на меня, что она практически не была мне женой.