Зачем нам любовь. Том 1

— О чем пойдет речь?

— Об этом, — отец двумя пальцами подтолкнул к нему папку, которая до этого спокойно лежала на краю стола.

— И что у нас тут? — хмыкнул Матвей, небрежно откинув верхнюю обложку.

Мы молча ждали, когда он прочитает, и когда до него дойдет прочитанное.

Он раз прошелся взглядом по бумагам — нахмурился. Второй раз прошелся — нахмурился еще сильнее и папку ближе к себе подтащил. На третий заход сжал края так, что побелели костяшки пальцев.

— Это что? — поднял недоумевающий взгляд.

— Документы о прекращении сотрудничества, — сказал отец, — доверенность уже отозвали, подпись твою аннулировали. Проекты, которые были отданы тебе в работу — переведены на других.

— Вы меня что кинуть решили? — сквозь зубы процедил он.

— Просто завершаем совместную работу, — холодно сказал Ярослав.

— Да почему? Я что, плохо работал? Косячил? Прогуливал? — от злости гаденыш покрылся малиновыми пятнами, — я вообще-то каждый день тут с утра до вечера, зад рву, чтобы все довольны были.

— Похвальное рвение. Уверен, оно поможет в дальнейшем, а мы расстаемся.

— То есть, я тут как дурак, несколько месяцев на побегушках, довольствовался какими-то проходными делами и поручениями, а теперь все? С вещами на выход?

Он действительно не привлекался к по-настоящему важным делам. Отец никогда не спешил вводить его в круг тех, кто принимал участие в принятии стратегически важных решений. Как чувствовал, что в скором времени придется избавляться от мусора.

— Именно так.

— У нас вообще-то семейные договоренности, если вы все вдруг запамятовали. И я имею полное право…

— Не имеешь. Договоренности были между мной и твоим отцом, и никогда не являлись гарантом бессрочного сотрудничества, особенно в случае, когда это сотрудничество нас не устраивает.

— А отец об этом догадывался? Что вы вот так решите опрокинуть эти самые договоренности и оставить его сына за боротом…

— А он знал, что его сын после смерти устроит балаган с подставным завещанием? — глухо спросил я.

В тот же миг нервный румянец схлынул с его лица:

— Я вообще не понимаю, о чем речь!

— Чего именно ты не понимаешь? Того, что тебя не устроило распределение долей в наследстве отца и ты сделал свое собственное завещание? Или, может того, что ты шантажировал Есению, угрожая причинить вред ее матери?

Он стал еще бледнее и перешел на откровенное рычание:

— Что за бред?

— Ну почему же бред? В последний раз за то, что она отказалась выполнять твои требования, ты запросил девяносто процентов от ее заработной платы. Я не ошибаюсь?

Его лицо исказило ненавистью. Такой лютой, что у меня волосы дыбом встали.