Забытые смертью

 — Убью проститутку!

Но баба рванулась в дверь, визжа как резаная:

— Спасите! Убивают! Помогите, люди!

Леха пришел в себя уже во дворе. Чьи-то руки цепко держали его. Кто-то окатил водой. Мужик дико озирался вокруг.

Через час его забрали в милицию по заявлению жены.

— Моли Бога, если отделаешься малым сроком. Баба на тебя такую телегу покатила, что ничему не обрадуешься. Уголовное дело на тебя возбуждено, — предупредили его сразу.

Леха не поверил.

— За что? Это ее убить надо, курву!

А через полгода, отлежав в венерологичке положенное, предстал перед судом.

— За садистское издевательство, попытку к совершению убийства — приговорить к восьми годам лишения свободы, — огласил приговор судья.

Леху отправили на Колыму в зарешеченном товарном вагоне.

Уже в зоне из письма отца узнал мужик, что Юлька сразу после суда продала квартиру, выписав из нее Алешку, и уехала неизвестно куда.

Во дворе отцу соседи говорили, что у Юльки мужей было больше, чем в бочке огурцов. Что слыла она смолоду редкой блядью. И видно, не одного Леху наградила сифилисом.

Куда подевалась бывшая невестка, отец не смог узнать.

«Глупо все, сынок! Жаль дома, который продал я, чтобы купить вам квартиру. Сами живем в бараке. Уже который год. Строю новый дом. В одни руки. Успею ли? Не знаю теперь. И кто в том доме жить станет? Ведь тебе теперь не только детей иметь, а и жениться опасно. Да и кто решится стать твоей женой? Стыдно нам. За то, что не сумели помешать тебе. Но не это главное. Постарайся вы жить и вернуться домой», — просил отец.

Леху все время изводило и то, что на суде Юлька заявила, что сифилис ее муж привез домой с Кубы вместо подарка. И наградил за ожидание.

Судья головой качал осуждающе, верил бабе. А она, видя сочувствие, в раж вошла.

— Он еще в студенчестве отличался своими похождениями. Все однокурсницы его любовницами были. Обещал мне перед свадьбой только со мной жить. Да не может он так. И вместо того чтобы прощения у меня просить за заразу, убить хотел.

Хорошо, что убежать успела…

— Да я ни с одной женщиной не был близок. Болел все время. Климат не подошел. Еле дождался конца года.

— Так тебе и поверили, кобелю! — усмехалась Юлька.

Эта ее ухмылка снилась Лехе на Колыме.

Весь свой заработок он переводил отцу, и тот через два года написал, что отстроил дом. Новый, лучше прежнего. Красивый и светлый. Сообщил, что сестра вышла замуж и теперь ушла к мужу. Он юрист. Когда узнал, что случилось с Алехой, обратился в союзный розыск. Сказал, что без согласия Лехи Юлька не имела права продавать квартиру и обстановку, ибо они были приобретены на сбережения отца еще до свадьбы.