Забытые смертью

Чуть к столу, та наколка враз перед глазами, как наказание! Ну, чего рыгочешь? — осерчал он.

Когда грузовик свернул к деляне, лесовод сказал хмуро:

— Эту бригаду издалека слышно. Если пешком пойдешь, за две версты матерщину услышишь. У них даже воронье научилось мужицким матом крыть каждого приезжего. Чего вылупился? Точно говорю, журналистку из районной газеты привезли, чтобы о передовой бригаде написала. Сама напросилась. Она едва из лодки вышла. А тут ворона откуда ни возьмись. И заорала на всю тайгу: «Блядь! Блядь!» На ее крик гадюшники из кустов вывалились.

Все, как есть. Голышом. Та корреспондентша небось и теперь еще в себя не пришла. Говорить разучилась. А ведь предупреждали гадов о ней. О ее приезде. Да что толку? Вконец озверели! Глянь! Вон они вкалывают. Все, как один, будто из зоопарка их сперли! — сплюнул лесовод и, отвернувшись от бригады, не заметившей подъехавшего грузовика, закричал, перекрывая крик бензопилы и трелевщика: — Федя! Никитин! Федор!

Вскоре к ним подошел бригадир.

— К вам направили. В бригаду. Вместе с транспортом, — опередил лесовода водитель. И, подав руку, представился: — Сергей!

— Спасибо, браток.

Очень ко времени, — пожал руку Никитин. И, узнав, что водитель закреплен за бригадой постоянно и привез груз, бригадир разулыбался. Показал, как подъехать к палатке, позвал двоих мужиков разгрузить машину.

Сам, встав на подножку, указывал путь. Едва грузовик подъехал к палатке, спрыгнул с подножки и позвал за собой приехавших.

Накормив их отдельно от бригады, предложил Сергею отдохнуть с дороги, а сам пошел с лесоводом показать выработанные площади.

Вернулись они под вечер, о чем-то споря, что-то доказывая друг другу.

Лесовод держал папку, которую не выпускал из рук всю дорогу. И, тыча в нее, говорил:

— Через месяц уезжайте на другую деляну. Не то всю тайгу здесь загубите. Не только деревьев, лопухов не оставите.

Сергей тем временем искупался в Алдане. Облюбовал место в палатке. И, приглядев свободную раскладушку, поставил, застелил ее. Вышел из палатки оглядеться. Тут к нему мужик подошел. Заросший, загоревший до черноты. В одних трусах и сапогах. Спросил, глянув в упор:

— С какой зоны?

— Бог миловал. Не сидел, — опешил Серега.

— А чего к нам клеишься? Зачем сюда нарисовался?

— Давай отсюда! Тебя не спросил, — сделал Серега шаг навстречу и сжал кулаки.

— Ты, фраер, тихо на поворотах! Чего хвост поднял, на кого наехать хочешь? — послышалось за спиной.

Шофер оглянулся. Рослый, остриженный наголо мужик стоял за спиной, смотрел вприщур.

— Не возникай! Не то обломаем живо! — предупредил стриженый и, подойдя вплотную, спросил: — Надолго к нам?

— Насовсем, — спокойно ответил Сергей.

— Гони магарыч!

— Это за что? — удивился водитель.