Забытые смертью

Не хвастался успехами у баб. Не терпел пересудов. И считал, что всякий мужик получает от бабы ровно столько, сколько сам способен дать ей.

Он не признавал ненавидящих, не терпел матерившихся. Смотрел на них с усмешкой и жалел в душе каждого, считая, что обойдены они любовью лишь потому, что сами не любили.

Заводить вторую семью Сергей не спешил. Считал, что с этим он никогда не опоздает. Да и не встретилась шоферу такая, без какой он не смог бы жить. Ни одна не запала в душу. И, проведя ночь-другую в постели очередной бабенки, утром уходил спокойно. Ничего не обещая на будущее.

Из писем матери и сестер он знал, как живется им в деревне. Помогал деньгами. Но отпуск откладывал, не торопясь появляться в селе, где никто не понял, почему от него навсегда уехала Ирина. Сам он не хотел говорить на эту тему. И ни одного письма не написал той, которая оставила его в друзьях на всякий случай, будто про запас.

Он ничего не знал о ней и не пытался интересоваться. К чему, считал он, искать то, что никогда ему не принадлежало.

Шли дни, месяцы, годы. И однажды в свой день рождения, о котором давно забыл, включил Серега бригадирскую «Спидолу».

Долго шарил по эфиру, пока не наткнулся на радиостанцию «Маяк». Передавали концерт по заявкам радиослушателей. Никитин включил приемник на полную громкость так, что Серега отошел подальше. И вдруг услышал:

«Своего друга Сергея Терехина поздравляет с днем рождения Ирина Пименова. Включаем запись». И в наступившей тишине тайги зазвучал знакомый голос:

«Сережа! Я не очень уверена, что ты услышишь меня. Но все ж надеюсь на чудо! А вдруг повезет? С днем рождения тебя! Где ты, отзовись! Дай знать о себе! Я всегда помню тебя! Откликнись! Прими в подарок нашу любимую с тобой песню — «Костер на снегу».

Глава 8. ДАНИЛА

Данилка, глянув на Сергея оторопело, головой качал. Что-то понял. Но сказать не решился, вовремя язык прикусил. И, глядя поверх мужичьих голов в тайгу, о своем задумался.

Шик… Эту кличку он получил так давно, что считал родным именем, своим лицом и биографией.

Он слушал чужую песню. Но почему она будоражит собственную душу, смущает, давит, возвращая мужика в давнее, забытое?

И снова в памяти встала дорога.

Сколько лет было ему тогда? Пять, а может, меньше. Он шел вместе с матерью и двумя сестрами следом за повозкой, нагруженной скарбом. Вместе с ними шло много всяких людей. Чужие они были. Все уходили из деревни, кляли войну.

Данилка тогда из сил выбился и попросился в телегу. Его подсадили, и мальчишка вскоре уснул. Проснулся он от страшного грохота.