Забытые смертью

Зачем нам

обуза? Почему тебе не хватило последней капли смелости?

— Какой? — не понял Федор.

— Мужчины не должны жить инвалидами! Неужели не понятно?

— Вон отсюда! — указал ей на дверь.

Настя не заставила повторять. И, схватив детей, тут же выскочила из квартиры.

Отец, узнав о причине ухода невестки и внуков, молча комкал угол скатерти, успокаивал мать. Он не спал до утра, курил, мерил опустевшую квартиру тяжелыми шагами. А потом будто насмелился:

— Давай, сынок, через неделю положу тебя на дополнительную операцию. Хуже, чем сегодня, не будет. Но ведь есть шанс. Надо воспользоваться.

За эту неделю постарайся силенок набраться. Выспись. И ни о чем не переживать! Будь мужчиной! Сосредоточься на главном. В твои годы и здоровье, и жизнь наладить можно. Все от тебя зависит. Договорились?

Федьку трясло. Он плохо слышал отца. И не через неделю, а ранним утром увезла его «неотложка» в больницу с сильнейшим приступом. Сдали нервы…

В этот раз его не торопились выписывать домой. Отец не отходил от него. Он ни разу за все время ни словом не обмолвился ни о Насте, ни о внуках.

За два месяца перенес Никитин не одну — три операции.

От него не отходила крепкая грубоватая массажистка, ворочавшая, крутившая Федора под массажем, как игрушку. Она втирала, вбивала в его мышцы мази и настои. Она не щадила, не давала отдохнуть.

Через три месяца, не веря самому себе, Федор стал сгибать ноги. Постепенно он начал ощущать ими тепло и холод. И научился самостоятельно переворачиваться в постели.

Он едва дождался, когда с его спины будет снят жесткий хирургический корсет. Отец вложил в Федьку все свои силы. Через год Никитин встал на ноги… Нелегкими были первые шаги. Пришлось учиться ходить заново.

Но это уже было проще.

И в один из дней в палату к Федьке пришла мать вместе с сыновьями.

— Бросила их Настя, сынок. Уже больше года, как оставила. Привела ко мне за руки и сказала, что замуж выходит. А новый муж не хочет детей чужих растить. У него нет времени возиться с ними. Да и должность не позволяет. Генерал. Солидный человек… Ну, я и обрадовалась, честно говоря. Наше, при нас останется. Едино не было от нее пользы, как от матери. Им со мной хуже не будет.

— Папка, ты не бойся! Я летом работать пойду. Только не переживай.

Смогу обувь чистить за деньги или в столовой посуду мыть. Сам себе на форму заработаю. А игрушек больше мне не надо. Я уже большой, — говорил старший сын.

— А я бабушке дома помогать буду, — обещал младший и просил тихо: — Только ты не отдавай нас обратно. Ладно? Мы слушаться будем. И уже перестали драться…

Никитин слушал детей и понимал, как нужно ему поскорей встать на ноги."

"Отец ничего не говорил о Насте. Молчал, словно и не было ее. А когда сыновья ушли, привел Федора в кабинет. Разговор начал издалека.