6
0И я была рада, что он отреагировал на мою просьбу согласием."
"Взявшись за руки, мы молча направились в следующий вагон. В спину нам доносились обидные обзывательства и фразы в духе: «Эй, вы че, оглохли?» И я не представляю, каких усилий Тимуру стоило смолчать и снова не вспылить. Остальные пассажиры молча наблюдали за происходящим. Никому связываться с этими отморозками не хотелось. Кто-то даже вышел с нами. От греха подальше.
В соседнем вагоне свободных мест оказалось еще больше. Мы вольготно расселись на пустых скамейках друг напротив друга и наконец расслабленно улыбнулись. Теперь можно было выдохнуть. На вокзале творилась суета, оба мы были напряжены. Тимур – из-за старшего брата, я – из-за девчонок. Чувствовала теперь, что ждет меня долгое объяснение перед близнецами. Уж очень неожиданно для них все получилось. Как и для меня самой… Удивительный, конечно, год был. Влюбилась сразу два раза так быстро и незаметно, как в пропасть ухнула.
Хорошо, что Яна привела на вокзал своего парня. Близнецы, наверное, не знали, с кого начать. Я уже представила, как в соседнем вагоне они облепили с двух сторон бедолагу Диму и закидали его вопросами. Снежану и Милану, увлекающихся астрологией, наверняка интересует знак его зодиака и во сколько парень родился…
Мы с Тимуром долго переглядывались и улыбались. Глаза у Тимура карие и сегодня какие-то особенно незнакомые, ласковые. За окном мелькали снежные обочины и вековые сосны. На улице уже темнело – к поселку мы должны были подъехать только поздним вечером. Вскоре в электричке зажглись фонари.
– У тебя есть орешки? – спросила я у Тимура.
– Соленые? – зачем-то уточнил он, улыбнувшись.
Я кивнула. Вспомнила тот день, когда Макеев приехал к нам на дачу в качестве моего вымышленного парня. На улице – начало зимы, деревья такие же белые, как сейчас… Только тогда я еще не знала, что все обернется вот так – любовью, перед которой я окажусь бессильна.
Вагон мерно раскачивался. Проходящие мимо другие электрички гремели как раскатистый гром. Мимо проплывали белые деревья и станционные строения. Вскоре Тимур перебрался ко мне на лавку, и, обнявшись, мы стали смотреть в окно.
– Где ты пропадал в тот день? – спросила я, приподняв голову.
– Честно?
– Ага.
– Напился с друзьями. И первый раз в жизни перед отчимом спалился.
Я вздохнула. Положила голову на плечо Тимура и тихо призналась:
– Только ты мне нужен, Макеев. Больше никто. Обещаешь верить мне?
– Обещаю.
– И я буду тебе верить.
Вскоре меня стало клонить в сон. Сама не заметила, как уснула. Снился зимний лес. Темный-темный, с пушистыми елями, проглядывающим сквозь верхушки сосен черным небом и далекими звездами над головой. В этом лесу мне не было страшно, хотя и была я там совсем одна.
