Запад в огне

За ним, так же бойко, зашагали другие, последним вошел Теркул. Его не покидало чувство беспокойства, усиливающееся с каждой минутой. Откуда оно? В чем причина? Все было как и прежде: надвигающийся рассвет, тонкой полоской забрезживший на горизонте, затаившаяся тишина. И все же в этот раз что-то было не так. И тут он понял — перестали петь ранние птахи, они просто куда-то пропали. А вместо них лишь прозвучал звук треснувшей ветки, раздавшийся поодаль, хруст галечника под чьей-то осторожной поступью.

Обернувшись на шорох, Коршак увидел, как из-за угла выглянули те самые бойцы, что про-шли вдоль склада несколько минут назад, вот только в этот раз их автоматы были направлены прямо на него, и мгновенно понял, что в следующую секунду они нажмут на курок и рой раскаленных пуль изрешетит его тело.

Инстинктивно отпрянув в сторону, он почувствовал, как пули едва ли не по касательной прошли вдоль груди, а одна из них, по всей видимости, наиболее злая, опалила висок, содрав кусок кожи. Два бойца, стоявшие за ним, замертво рухнули на землю. По всей территории склада хаотично затрещали длинные автоматные очереди.

Шел настоящий остервенелый бой, какой происходит на передовой.

По повстанцам лупили прицельным огнем, очереди срывали и разбрасывали хвою росшего рядом можжевельника, не давали подняться. Перекрутившись, Теркул застыл на спине и выпустил короткую очередь в шелохнувшийся куст. По треску поломанных веток понял, что угодил в цель, столь же стремительно поднялся, прыгнул за ствол могучей липы и со всего размаха швырнул в забор гранату. Громыхнувший взрыв брызнул землей и осколками, ударная волна разметала доски, повалила часть забора.

Воспользовавшись секундным затишьем, он вскочил, прячась за неровный строй деревьев, пересек упавший забор и быстро углубился в чащу. Нужно бежать к железной дороге, обычно там несут охранение только патрули, в силу каких-то обстоятельств красноармейцы ни разу не прочесывали этот участок леса.

Некоторое время со стороны склада продолжалась интенсивная пальба. Длинно, не жалея патронов, стрекотал «ППШ», и коротко, будто бы поругиваясь, тявкали в ответ «Шмайсеры». Затем стрельба стала понемногу утихать, звуки выстрелов слышались все реже, пока, наконец, их не вытеснила утренняя глубокая тишина.

Теркул продолжал углубляться в лес, становившийся все более густым, ветки делались все колючее и злее, будто бы за что-то наказывая, беспрестанно хлестали по щекам.

Впереди вдруг показался просвет, за ним Коршак рассмотрел поляну. Что-то здесь было не так. Прислушавшись, он услышал приглушенный разговор. Засада! Не пройти. Значит, они пришли и сюда. Опасаясь быть узнанным, прячась за деревья, Иван неслышно отступил в противоположную сторону.