Зефир в шоколаде

 — Она тоже на Антона посмотрела и улыбнулась ему. — Я моложе.

— Жаль, что мозгов у тебя, душа моя, не прибавится даже, когда тебе двадцать семь исполнится.

— Хочешь сказать, я дура?

— Прекратите оба, — вновь призвала их к порядку Марина Леонидовна, на меня кинула настороженный взгляд. — Валерия, мы с вами ещё обязательно пообщаемся, позже. — Она взяла дочь за руку и от Антона ту буквально оттащила. — Сейчас будут выносить гроб, нам надо быть рядом с Борей.

Услышав эти слова от любого другого человека, я бы поспешила с пониманием кивнуть, но не в этот раз. Марина Леонидовна не была похожа на убитую горем вдову, в этом Антон прав. Но я лишь согласно кивнула, ощутив облегчение от того, что она окажется от меня на значительном расстоянии. Да и девушка, оказавшаяся моей сестрой, с первых минут никаких родственных чувств во мне не вызвала.

— Рядом с Борей им надо быть, — проговорил Антон им вслед чуть насмешливо. Потом в лицо мне заглянул. — Ты как?

— Не знаю, — призналась я. — Я думала, что уж с сестрой встречусь немного иначе.

— Не переживай. У тебя ещё будет время узнать её получше. Хотя, если честно, у Лиски не слишком богатый внутренний мир. И в этом Боря, кстати, виноват.

— Почему?

Его рука как бы сама собой легла на мою талию.

— Я тебе потом расскажу. А сейчас пойдём.

— Куда?

— Ты должна быть у гроба. Ты дочь.

Когда началась официальная церемония прощания, присутствующие начали произносить речи, Антон буквально выпихнул меня вперёд. Я оказалась стоящей рядом с Алисой, а он прямо за мной, на правах партнёра по бизнесу и близкого друга семьи. Я попробовала протестовать, хотела отступить на пару шагов, но он вцепился в меня, точнее, в мою талию, и удержал на месте, хотя со стороны наверняка казалось, что он так трогательно меня поддерживает. Имея на свою трогательность и фамильярность какие-то права. И это было замечено, например той же Алисой, которая впилась глазами в моё лицо, совсем не по-сестрински, надо сказать, и я поняла, что нарушила границу и заступила на её территорию, между прочим, сама того не желая. И тут же разозлилась на Антона. Мог бы и предупредить! Я ещё толком не успела с сестрой познакомиться, а он уже помог мне испортить с ней отношения.

— Теперь она меня ненавидит, — скорее проворчала, чем проговорила я. Церемония закончилась и все направились к автобусам и своим автомобилям, чтобы отправиться на кладбище.

— Кто? — спросил Антон, поигрывая ключами о машины.

— Алиса. Она полчаса меня взглядом сверлила. — Я ткнула себя пальцем в щёку. — У меня, наверное, шрам останется.

— Не выдумывай. Идеальная щёчка с идеальным румянцем.

Я кинула на этого донжуана подозрительный взгляд.

— Это макияж. Странно было бы быть румяной на похоронах отца.

— Пусть так.