Зефир в шоколаде

— Ты встречался с Мариной Леонидовной после похорон?

— Вчера.

— И что?

— Что именно тебя интересует?

— Она говорила что-то про меня?

С ответом он помедлил, но, в конце концов, кивнул.

— Говорила.

После того, как он замолчал, отделавшись коротким утверждением, я голову опустила. Антон заметил и позвал:

— Лера.

Я помедлила, прежде чем посмотреть на него.

— Тебе не надо о ней думать. Ты ей ничего не должна. И чужого ты не забираешь. — Антон вдруг отложил столовые приборы, салфетку с колен снял, а сам пересел на соседний со мной стул. Это было странно, шептаться посреди ресторанного зала, а он ещё и за плечи меня обнял, склонил голову ко мне. — Давай с тобой договоримся, что ты не будешь из-за этого переживать. Я всё сделаю сам.

— Тебе это так сильно нужно?

Он немного отстранился, вглядывался в мой профиль, потом волосы мне за ухо заправил. Неожиданный жест, от которого я замерла.

— Это тебе нужно, Снежинка. И ты это поймёшь. Просто сейчас мне доверься, хорошо? А теперь ешь. Я видеть не могу, как ты салат вилкой ворошишь.

Я плечом в возмущении дёрнула, а Антон рассмеялся.

5

— Тебе понравится, — убеждал меня Антон, когда следующим вечером мы отправились в «Колесо». Я не совсем понимала, зачем нам ехать туда вечером, в самый разгар веселья, раз я лишь осмотреться собираюсь, по выражению самого Антона, но он был непреклонен. Хотя, это неправильное слово, скорее он был обескуражен моими сомнениями. — Когда, если не вечером в «Колесо» приезжать? — И следом меня припугнул: — Ты с ума сойдёшь, Лера. — И как-то чересчур привычно за плечи меня приобнял. Всё-таки в некоторых моментах Антон был чересчур свободным человеком, его порывы мало, что сдерживало, особенно, когда он целенаправленно переставал свои желания контролировать. А он переставал, и делал это намеренно, это даже я, после недельного знакомства, понимала и замечала. Поэтому, в который уже раз аккуратно повела плечами, стараясь от его руки избавиться. Она была тяжёлой, горячей, и меня смущала."

"Но в «Колесо» я с ним отправилась. Ушла с работы, проигнорировав просьбу Станислава Витальевича задержаться, знала, что говорить мы будем не о работе, и поэтому не засомневалась ни на минуту, направляясь к автобусной остановке и не опасаясь его гнева в понедельник. Пусть только попробует что-нибудь сказать, тогда я и поведаю ему, где и с кем провела вечер пятницы. Я очень живо представляла себе разговор со Стасом, куда более ясно, чем предстоящий вечер. А оказавшись дома, столкнулась с ещё одной проблемой — совершенно не знала, что надеть. Ни одного наряда, кроме, наверное, банальных джинсов, для ночного клуба у меня не было.