Зефир в шоколаде

Мы возвращались к нему домой, выезжали из города, и он сидел в расслабленной позе, уверенно ведя машину и пристроив локоть на открытом окне, но выглядел при этом задумчивым, я бы даже сказала, не на шутку призадумавшимся. А я на его футболку посмотрела, на потёртые джинсы, вспомнила про небольшую татуировку пониже локтя, и некоторое время её разглядывала. Птица, парящая в небе. Что ж, ему подходит. Но вспомнив о маме и её мнении, успокоила себя тем, что ему идут костюмы. Это маму должно впечатлить.

Но вопрос: захочет ли Антон знакомиться с моей семьёй?

Следующее утро стало кошмаром. Я шла по школьному коридору и понимала, что меня разглядывают, разглядывают так, будто до этого дня и не знали. И чувство такое, что в школьном коридоре тише, чем обычно. Ученики оборачиваются мне вслед, другие педагоги при встрече здороваются чуть слышно и отводят глаза, а я в новом платье, на каблуках, будто сегодня лучший день моей жизни или, по крайней мере, день рождения. Вошла в учительскую, натолкнулась на чужие взгляды, стерпела и негромко поздоровалась. И только Лена смотрела на меня торжествующе и разве что не аплодировала. Я подошла, поставила сумку, а её предупредила:

— Не говори ничего.

Она всё-таки засмеялась, точнее, беззвучно затряслась, не спуская глаз с моего красного лица. А я добавила, причём громче, чтобы все присутствующие слышали:

— Антон сказал, что мы подадим опровержение.

— Что опровергать будете?

Я шепнула ей:

— Не знаю. Но он обещал!

Лена сделала жест рукой.

— Мне ваших проблем не понять, конечно.

— Перестань, — шикнула на неё я. Оглянулась на Марию Сергеевну, неслышно прошедшую за моей спиной, а когда та вышла из учительской, и мы с Леной одни остались, я с облегчением опустилась на стул. И призналась: — Это кошмар, все на меня смотрят. Никогда бы не подумала, что наши дети читают газеты. Я словно через строй прошла.

— За удовольствия надо платить, слышала о таком? А развлеклась ты на этих выходных, надо думать, на всю катушку. — Лена придвинулась ко мне, заглянула в лицо. — Скажи хоть, это того стоило?

Ответить я не ответила, попыталась спрятать улыбку, зато сделала очень тонкий жест, его частенько итальянцы используют, по крайней мере, в итальянских фильмах я видела его не раз, и означал он примерно одно: феноменально.

Ленка странно взвизгнула и выглядела искренне обрадованной. Вот за это я её и люблю, за то, что она умеет от души радоваться чужим успехам.

— Это самое главное, — заявила она, — а на разговоры внимания не обращай.

— Лена, это не разговоры. Это на первой полосе областной газеты. Ты статью читала?

— Читала. Много наврали?

— В том то и дело, что нет. Но преподнесли как-то… неприятно.

— Это их работа, грязь выискивать. А что там про женитьбу на младшей дочери?

— Антон говорит: бред.