Звездная Кровь

Привычной серией вдохов-выдохов я привел в порядок сбившееся дыхание, попутно вытаскивая иголки, застрявшие в плотной ткани — штук десять, наверное. Они вроде бы не пробили двойной слой одежды — куртку и комбинезон, но на всякий случай стоило вколоть еще дозу антидота.

Затем я внимательно осмотрел врага.

Здоровенная и мускулистая тварь, покрупнее взрослого волка. Бесхвостая, формой головы больше похожая на гиену, Острые, прижатые уши, вытянутая пасть с двойным, как у акулы, рядом зубов. И глаза… на перемазанной кровищей развороченной морде было сложно что-то разглядеть, но их действительно шесть, по три справа и слева, длинные, узкие, прикрытые плотными кожистыми веками…

Черная, плотная как литая резина кожа на всем теле, и грива, с головы переходящая на хребет, состоящая из множества черных игл.

И обнаружил, что мне не показалось: от золотого сияния тело твари начинало явственно дымиться.

Вонючее логово представляло собой небольшое углубление, на полу виднелись обглоданные остатки трапез хозяина. Звериные и… человеческие кости?

Не веря своим глазам, я приблизился. Ну да — почерневший череп без нижний челюсти, абсолютно человеческий на вид. Значит, тут есть люди?! Берцовая кость… часть реберной клетки… и все такое древнее, будто пролежало тут добрую сотню лет.

Склепа. Старой, очень старой смерти.

А затем лучи выхватили из тьмы узкую, звездообразную трещину в стене пещеры, окруженную грудой камней, а за ней — правильные, геометрические очертания чего-то, что могло быть только делом рук разумных существ.

Ничего себе!

Я осторожно приблизился, вслушиваясь и пытаясь что-то рассмотреть в расщелине. Затем пролез туда, слегка пригнувшись, выпрямился, медленно поднимая свободной рукой светящееся Семя.

И замер, пораженный.

Логово было норой, пробитой в подземную каверну. Небольшую, и, кажется, полностью замкнутую, по крайней мере других входов (и выходов), я не видел.

Посреди нее возвышался зиккурат из трех ступеней, сделанный из тусклого белого металла. Явно из того же самого, что и вчерашние руины. Он казался космическим кораблем, замурованным в грубой скальной породе, плавная изящность в каждой детали, произведение высокой, далеко не примитивной культуры, при этом — явно не имеющей ничего общего с человеческой.