Только не плачь

Однако ближе к концу дня меня начали посещать совсем другие мысли, особенно когда случайно увидела на сайте одного из партнеров картинку со счастливо улыбающимся беззубым малышом."

"Будто удар под дых. И тут же вереницей закружились образы: коляски, бессонные ночи, радость первой встречи, теплая маленькая ладошка, доверчивые объятия полные любви. А еще неверие и страх. Обиженные слезы в детских голубых глазах. Укор.

Больно.

— Да что с тобой опять! — взвилась Юлия Николаевна, когда я извинилась и выскочила из кабинета, не в силах больше сидеть и делать вид, что ничего не происходит.

— Совсем работать не хочешь! — донеслось мне вслед.

Я не знаю, чего хочу.

Глупое сердце. Ему было плевать на здравый смысл и на возможные последствия, на то, в какую бездну сорвется моя жизнь, если Кирилл обо всем узнает. Оно уже сжималось от тревоги за маленького человека внутри меня.

В дамской комнате никого не оказалось. Я привалилась спиной к холодной кафельной стене, зарылась руками в волосы, обреченно закрыла глаза. В ушах звенел собственный пульс — рваный, то судорожный, как у испуганной птицы, то медленный, тягучий, словно сердце билось из последних сил.

Ребенок не виноват, в том, кто его отец. Ему просто не повезло, как и мне.

И, кажется, я его уже люблю.

Естественно, ни на какой аборт я не пошла. И это было самое правильное решение. Потому что маленькая жизнь внутри меня — согревала, давала силы идти дальше, бороться. Теперь было ради кого царапаться дальше, вставать с колен, на которые меня упорно ставила судьба.

Осталось дело за малым — скрыть от Кира беременность, дождаться, когда он со мной разведется и тогда бежать на край света, не останавливаясь, не оглядываясь.

Схорониться в какой-нибудь глуши, сменить имя, фамилию, лицо, сущность, цвет глаз и группу крови. Чтобы от прежней меня ничего не осталось. Чтобы он никогда и ни о чем не узнал…

И вот здесь начались проблемы.

Срок маленький, сама я худая, как палка, поэтому живота еще не было и в помине. Вряд ли Кир обратит внимание на то, что у меня глаза на мокром месте — я и так улыбчивостью не отличалась. А вот что делать с утренним токсикозом? Когда стоит встать с кровати, пройтись десять метров, как желудок истошно вопит «бежим, блевать!»

Конечно, я купила таблетки, которые должны были помогать бороться с тошнотой, но они работали слабо.

Через раз. Приходилось изворачиваться.

Токсикоз у меня работал строго по графику: встала, десять минут побродила и в перед, к станку. Поэтому теперь я вскакивала раньше Кирилла, чтобы пока он еще спит пообниматься с белым другом. При этом включала воду на полную раковине и в ванне. Струю так направляла, чтобы шуму было побольше, и постоянно нажимала кнопку сливного бачка.