Только не плачь

Кулаки сжаты так сильно, что костяшки побелели.

Я смотрела куда угодно, но только не ему в глаза.

— Куда тебя понесло?

— Домой. Мне надо домой.

Я не узнаю свой голос. Хриплый, надломленный, будто каждое слово дается мне через силу. Впрочем, так оно и было. Меня словно контузило. Каждая клеточка чувствовала его присутствие, каждый нерв гудел от напряжения.

— Я тебя отвезу.

— Не надо! — испуганно воскликнула я. Не хочу, чтобы он знал, где я теперь живу. Не хочу пускать его в свой новый мир.

— А я разве спросил надо или нет? — холодно резанул Артур, — поехали.

— Нет, — я затрясла головой и отступила, — нет.

Я сама…тут недалеко.

Он рвано выдохнул, скрипнул зубами и снова схватил меня за руку, а потом, когда я уперлась, и вовсе подхватил за талию и как пушинку поволок к машине.

— Артур! Что ты творишь? — беспомощно возмутилась я, но Барханов оставил этот вопрос без ответа. За какие-то секунды, не замечая моего жалкого сопротивления, подтащил к своему темному внедорожнику, одной рукой резко распахнул дверцу и запихнул меня внутрь.

Глава 11

Что я творю?

Прекрасный вопрос. Судя по всему, какую-то инфернально лютую херню, у которой нет никакого разумного объяснения.

Мозги поплыли еще в тот миг, когда Родионова появилась рядом с нашим столиком в форме официантки. Первым делом я решил, что это глюк, воспаление оставшихся извилин, мираж. Даже ущипнул себя за ляжку, но нет, мираж никуда не делся. Продолжал стоять рядом и записывать заказы.

Увидев ее, я сначала ошалел, потом на какой-то миг почувствовал иррациональную радость, а потом разозлился. На себя и свою идиотскую реакцию, на то, что снова переклинило.

Я ведь тогда запретил себе интересоваться ее жизнью, узнавать, где она, как она, с кем она.

Мне хватило ежедневных отчетов из больницы. Я знал все: чем ее лечили, как, какие процедуры, прогнозы. Все! Несмотря на решение оставить ее в прошлом, как идиот каждый день звонил Громову чтобы узнать последние новости."

"Потом она ушла, и до сегодняшнего вечера я был уверен, что наши пути разошлись, что корыстная предательница, катком прошедшая по нашей семье, осталась в прошлом.

Но как это обычно бывает, прошлое очень любит возвращаться в самый неподходящий момент.

После ее появления я потерял нить разговора, отвечал невпопад, тормозил, то и дело взглядом выискивая хрупкий силуэт среди столиков, но Вероника больше не появлялась.

Спряталась от меня. Испугалась зараза. И правильно сделала. Потому что меня накрыло всем тем, что так упорно отталкивал, не признавал, отрицал, занимаясь самообманом.

Не знаю, что такого в этой девке, но я так и не смог ее забыть. Мягкую улыбку, теплый свет глаз, голос ласковый. Все это впивалось в кишки ржавыми рыболовными крючками, причиняя почти физическую боль.

Не забыл.