Аквилон. Маг воды. Том 2

Красиво и жутковато одновременно. Именно такие существа и дали жизнь старым сказкам про Дикую охоту.

«Капля тоже хочет бежать за собачками!»

«У тебя лапки короткие» — не удержался я.

«Капля быстрая! Очень быстрая!» — заволновалась она.

«Быстрая», — согласился я, чтобы не расстраивать духа. — «Но Капля еще и умная. Капля остается здесь. Нужно собрать все улики».

«Улики? Что такое улики?»

«Все вещи злых дядек. Проверь берег, дно, кусты. Все, что могло выпасть из карманов этих идиотов».

«Капля поняла! Капля будет искать! Капля найдет все блестяшки!»

Она нырнула с энтузиазмом золотоискателя, нашедшего богатую жилу.

* * *Дмитрий Долгорукий продирался сквозь подлесок, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, оставляя кровавые царапины. Одежда превратилась в лохмотья.

В голове билась одна мысль. Бежать. Бежать как можно дальше от этого кошмара. От воды, от реки, от этого проклятого ныряльщика, который оказался совсем не ныряльщиком.

Его, Дмитрия Долгорукого, потомственного дворянина, выпускника Императорской военной академии, офицера элитного огненного полка, обратил в бегство какой-то… Простолюдин? Речник? Да какая разница! Главное, что это существо убило двоих его товарищей как котят.

Долгорукий остановился, хватаясь за ствол дерева. Легкие горели, в боку кололо. Он попытался вспомнить, сколько заклинаний использовал противник. Пытался подсчитать, осмыслить.

Для большинства из них он даже не знал названий.

Современные маги так не могли. Вообще не могли. Все заклинания были вшиты в артефакты еще при создании. Маг только наполнял их энергией, накачивал и направлял. Сам маг ничего не создавал, не формировал, не изменял.

А этот творил магию из ничего. Формировал заклинания силой воли, лепил их из сырой энергии как скульптор из глины. Как в древних легендах о магах стихий. Тех самых легендах, которые профессора называли сказками для впечатлительных девиц.

Странные облака тумана мелькнули между деревьями. Сначала справа, потом слева. Долгорукий принял их за галлюцинации. Усталость и страх играли с разумом злые шутки. Мерещились призраки в каждой тени, враги в каждом шорохе.

Но облака становились все отчетливее. Иногда они принимали форму. Собаки? Волки? Что-то среднее, неопределенное, но определенно хищное.

На небольшой поляне он остановился передохнуть. Просто не мог больше бежать. Ноги подкашивались, сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди. Магический резерв был почти пуст после безуспешных попыток сжечь противника. Огнекамни в поясе едва теплились.

И тут туманные псы окружили его.

Четыре призрачные фигуры материализовались из воздуха.