Аквилон. Маг воды. Том 2

Не богатство, конечно, но уже и не нищета.

Выбрал столик на веранде с видом на особняк Громовых. Интересно проследить, как деньги превращаются в камень и штукатурку. Сколько судебных процессов выиграл Громов, чтобы построить этот дворец? Сколько завещаний составил, разводов оформил, наследств поделил? Каждая колонна — это чья-то тяжба, каждый завиток лепнины означает чей-то конфликт. Хотя, не удивлюсь, если династия Громовых занимается этим не первое поколение.

Впрочем, не мне судить. Я сам неплохо зарабатываю на чужих потерях. Правда, я их хотя бы нахожу и возвращаю.

Адвокат Громов вышел из дома ровно в десять. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Размеренный шаг человека, который расписывает свой день по минутам и следует расписанию с точностью хронометра.

Правда дорогой костюм на нем был помят. Такое ощущение, что адвокат спал прямо в нём. Или совсем не спал.

На веранде адвокат остановился, оглядываясь. Под глазами залегли тени, но взгляд оставался острым. Развод с женой, пусть даже изменницей и предательницей давался ему нелегко.

Я поднял руку, привлекая внимание.

— Данила. Спасибо, что согласились встретиться.

Громов опустился на стул осторожно, как человек, не уверенный в прочности мебели. Или в прочности собственных нервов.

Полина материализовалась рядом с быстротой фокусника.

— Господин Громов! Как обычно? Черный кофе без сахара и овсяное печенье? Или сегодня что-то другое? У нас есть свежие эклеры!

— Как обычно, милочка. Спасибо.

Громов проводил ее безразличным взглядом, потом повернулся ко мне. Наклонился ближе, понизив голос.

— Долгорукий сбежал из тюрьмы. Вчера вечером. Вся охрана «уснула», камера оказалась открыта.

Новость была неприятной, но не шокирующей. Крыса, загнанная в угол, всегда найдет щель. А если крыса умеет швыряться огненными шарами и имеет влиятельных родственников, щель обычно появляется сама собой.

— До суда осталась неделя, — продолжал Громов, и его пальцы нервно барабанили по мраморной столешнице. — Вы единственный свидетель того, что между ним и Ларисой была связь, а значит имел место сговор. Персоналу гостиницы заткнут рот. Прохожие ничего не видели кроме огня и человека в маске.

Полина принесла заказ. Кофе для Громова в изящной чашке, печенье на фарфоровой тарелочке. Мои вафли еще готовились. Слышно было, как на кухне что-то шипит и благоухает ванилью.

Громов машинально отхлебнул кофе, поморщился от горечи, но сахар добавлять не стал.