Алиса в стране насильников

В дальнейшем, Абрамян дополнительно усиливал их, травмируя мой ум с помощью сложного электронного оборудования НАСА и наркотиков. Абрамян и дядя Билл навязали мне представление ""мы будем следить за тобой"", чтобы еще больше укрепить мое ощущение беспомощности.

Систематические надругательства и травмы, которые я пережила в детстве, поменяли мое поведение, мою судьбу.

А в тот раз, дядя Билл успокаивал меня как мог. Он подарил мне ""ручку Кеннеди"". На ней была надпись с девизом, который будет вести меня через все мое запрограммированное существование: ""Не спрашивай, что твоя страна может сделать для тебя. Спроси, что ты можешь сделать для своей страны"".

Глава 8.

Дома, слегка оправившись от боли и шока, я подумала, что смогу защитить себя от надругательств, если обращусь непосредственно к Богу. Я хотела стать монахиней, мне казалось, что это обеспечит мне приемлемую жизнь, без сексуальных надругательств.

Я никому не могла пожаловаться, некому было защитить меня. Казалось, Церковь станет ответом на мои страдания, я начала разучивать молитвы и специфику жизни в монастыре. Мой опекун Билл разрешил мне исповедаться.

Католическая вера внушает идею, согласно которой человек не готов разговаривать с Богом напрямую, должен быть священник, исполняющий роль посредника. Для этого и служат исповеди."

"Мне нужно было рассказать о своих грехах священнику, который передаст мое послание Богу. После чего мне скажут, сколько раз нужно прочесть молитвы ""Аве Мария"" и ""Отче наш"" в качестве покаяния или наказания.

Когда священник нашей церкви открыл маленькое окошечко в перегородке исповедальни, которая была размером со шкаф, я начала каяться:

– Прости меня, отец, ибо я согрешила…

Далее пришлось рассказать про то, что у меня было с Джорджем и дядей Биллом. Священник ответил, что я должна прочесть три раза ""Аве Мария"" и один раз ""Отче наш"", тогда буду прощена.

Я так и сделала, мне стало легче. Но на следующий день дядя Билл позвал меня для разговора. Видимо, он был в курсе того, что я говорила священнику. Билл потребовал, чтобы ""отныне и всегда"" на исповеди я говорила только, что ослушалась моего опекуна и нашего Главу. И больше ничего!

В следующий раз я пошла на исповедь вместе с подростками нашей общины. И сказала именно так, как мне велел Билл. Однако в открытое окошечко в перегородке исповедальни между мной и священником показался… его пенис.

– Бог сказал, что твое покаяние – это услаждение меня, как духовного наставника твоего, – сказал священник. – И помни: все, что ты делаешь, ты делаешь для Бога, небесного отца нашего.

После орального секса со священником я вышла из исповедальни в весьма расстроенных чувствах. Остальные подростки были очень нетерпеливы, ожидая своей очереди.