Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»
- автор: Сергей Егорович Михеенков
О чём книга «Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»»
В череду ночей в лесах Западного фронта загорается вопросительный свет - надежда на спасение скрытого под кромкой поляны новомодного истребителя. Срочное известие ускоряет мельчайшие армейские механизмы, готовясь к экстремальной операции против гитлеровской инфернальности. Ночью над Ящинскими болотами, где легендарный Чёрный туман превращает пространство в симфонию муравьёв, летчикам предстоит не только преодолеть бремя зловещего ночной тьмы, но и выстоять против коварной ловушки уничтожительног...
– Не стреляйте! – перевалившись на спину и запрокинув голову, так что видны были отраженные в воде ольхи, закричал Воронцов. – Мы из хозяйства капитана Солодовникова! Кто вы?
– Хозяйство старшего лейтенанта Васинцева! – отозвались из-за протоки. – Назовите имя командира Седьмой роты!
– Кондратий Герасимович! – крикнул Воронцов, уже узнавая голос, окликавший их из зарослей ольховника. – Иванок! Это ты?
– Я, Сашка! Тропа левее! Держите на большую сосну с двойной макушкой!
Первыми пошли Воронцов и Численко. Темникову Воронцов приказал, на всякий случай, держать на мушке береговую полосу правее ольховых зарослей. Именно там Численко засек какое-то движение.
– Егорыч, молоти сразу по всей косе. Мы заляжем. Бей через головы.
– Понял, Александр Григорьич, – отозвался пулеметчик и начал устраиваться за сосной, поторапливать своего второго номера.
Лучников, словно парализованный, двигался медленно, ронял конец металлической ленты с плоским наконечником, и в конце концов Темников сам схватил ленту и заправил ее в приемник. Крышку придавил двумя руками, осторожно, чтобы не щелкнула, и оттянул рычаг затвора назад.
Пожилые солдаты стали называть Воронцова по имени и отчеству. Это заметил даже подполковник Кондратенков:
– Уважают тебя в роте, Александр батькович. Цени.
А он про себя подумал: когда на смерть уходишь, и черта братом назовешь. Но теперь, поднимаясь с сырой земли и чувствуя, как холодная влага пропитала комбинезон на локтях и коленках, он действительно чувствовал в своем пулеметчике брата. Все приказания были отданы. Капитан Омельченко торопил:
– Давай, смоленский, давай вперед.
Но уйти просто так Воронцов не мог. Оглянуться на своих солдат он не рискнул: вдруг они разглядят в его глазах испуг? И, не оглядываясь, он сказал им, обращаясь почему-то к Темникову:
– Ну, Егорыч, где наша не пропадала.
– С богом, командир, – ответили ему. Кто сказал эти слова, он уже не разобрал. Может, Темников, может, Лучников, может, кто-то из роты Нелюбина.
Вначале под ногами хрустела влажная, спрессованная в тонкий пергамент листва, пронизанная, как арматурой, мертвыми сучьями деревьев и кустарников. Потом зачавкала вода. Действительно, левее обнаружилась вдруг отмель, ровная, с двумя колеями посередине. Похоже, что это была рукотворная дамба. Значит, те, кто окликал их с той стороны голосом Иванка, неплохо знали местность. Или успели хорошо ее разведать.
Боковым зрением Воронцов заметил, как Численко отвинтил колпачок на деревянной ручке трофейной штоковой гранаты и нащупал шарик вытяжного шнура. Он держал автомат на плече, как делал это всегда перед атакой. Палец на спусковом крючке. Их напряжение, видимо, заметили в ольхах, и оттуда вышли тоже двое.
