Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

Да нет, подумал он с надеждой, Кондратий Герасимович не такой дурак, чтобы выложить офицеру СМЕРШа то, о чем, как они решили, докладывать будет Воронцов.

Он вспомнил убитого в лесу. Андрей… Это какой-то рок – половину войны воевал со своими. На той стороне мог оказаться и Кудряшов, его верный боевой товарищ, с которым он выбирался из окружения. Вначале под Медынью, потом под Юхновом. Из первого выбрались благополучно. А во время второго выхода Кудряшов погиб на льдине. Вот уж кого крепко обидела советская власть. Но все же не надломился в нем какой-то внутренний стержень и не ушел он к немцам. Не пошел и с Радовским. Хотя и причина, и обстоятельства толкали бывшего ссыльного на Енисей из раскулаченных брянских зажиточных крестьян именно туда. Да и Воронцов сам мог оказаться там. Вспомнились разговоры с Радовским. Георгий Алексеевич манил его к себе. Правда, открыто об этом почти никогда не говорил. Воронцов пытался убедить его взять чужие документы и пойти хоть в штрафную роту, хоть куда, но к своим, в Красную Армию. Однако оба остались на своих позициях. Там, где начинали войну. Воронцов слушал Радовского и понимал, что многих, кто рядом с ним воюет против Сталина и большевиков, он презирает. Но не всех. Народ среди них был разный.

– Быстрей! Быстрей! – услышал он голос капитана Гришки, а вскоре увидел и его самого.

– Что вы тут тянетесь, как беременные! – закричал капитан Омельченко на ехавших впереди. Его конь, пришпоренный, выкатывая глаза и ломая кусты, полез вперед, в протоку. И вскоре ухнул в болотину. Но это не остановило всадника, и он, матерясь, погнал его глубже и вскоре кое-как, с помощью Воронцова и Добрушина, вовремя оказавшихся рядом, выбрался на твердую почву.

– Ты, Гриша, вот что, – сказал ему Воронцов, так чтобы его не услышал никто из посторонних, – здесь лес, болота и ближний немецкий тыл. Погубить людей много ума не надо. Давай лучше подумаем, как лучше вывести отсюда всех. Без потерь.

Капитан Омельченко отреагировал мгновенно:"

"– Воронцов, – сказал он, – не ставь телегу впереди лошади. Мы с тобой здесь для того, чтобы выполнить задание. Суть его ты знаешь. И я его знаю. И ты, и я будем выполнять его до последнего человека. Что тебе не ясно? И еще. Чтобы на эту тему больше нам не разговаривать. Мы на войне. Без потерь войны не бывает.

– Все ясно.

– А я вижу, что не все.

– И я вижу, что ты не в себе, – взорвался в ответ Воронцов. – А в таком состоянии командир не способен в полной мере правильно анализировать ситуацию и ставить текущие задачи для группы. Тем более, мы здесь не одни. Представляю, что будет, когда мы окажемся под огнем. Так что возьми себя в руки.

Капитан Омельченко выругался и поскакал в голову колонны. Вскоре там, впереди, послышался его голос. Но быстрее колонна не пошла.