Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

Местный полицай, которого они должны были взять проводником, оказался больным. К тому же на хуторе, буквально за два часа до их прихода, побывали немцы, и не простые немцы, а, похоже, разведка или, что еще хуже, группа поиска того же самого самолета, который пришли искать и они. Немцы увели проводником хозяйку дома, в котором они сейчас стояли и молча переглядывались, прощаясь друг с другом. И только когда Калюжный, наконец, справившись с погонами, подбежал к сидевшим у окна и разом обнял их, когда девочки начали утирать слезы, а он наклонился к ребенку и поцеловал его в смуглую макушку, Воронцов начал догадываться, чей это ребенок.

– Ладно, прощайтесь, – сказал он, чувствуя, как разом перехватило горло. Он мельком взглянул на Лиду. Та так и продолжала сидеть на сундуке, сжавшись, и даже не подняла головы, чтобы проводить его хотя бы взглядом.

В сенцах он расстегнул верхнюю пуговицу комбинезона, чтобы отдышаться.

Екименков стоял возле крыльца. Одной рукой он придерживал винтовку, а в другой дымилась самокрутка.

– Ну? Никого?

– Никого. Тихо.

– Примак этот, гляжу, знакомый ваш? – кивнул на дверь фельдшер.

– Знакомый. В сорок втором вместе из окружения выходили. Летающий стрелок Ил-2.

– О! Фигура! Как же он тут оказался?

– Сбили. Тут, недалеко.

– А из окружения с ним где выходили?

Воронцов смотрел на Екименкова, рассеянно отвечал на его вопросы и думал совершенно о другом. Но когда фельдшер повторно спросил о выходе из окружения, Воронцов насторожился. Для обычного любопытства эти уточняющие вопросы были слишком необычны.

– Слушай, Екименков, давно у тебя хотел спросить, кто у нас в роте к Лозовичу бегает? Не знаешь?

Лейтенант Лозович в полку исполнял обязанности начальника особого отдела. В каждой роте и в каждом взводе у него были «свои» люди. Те, кто докладывал о настроениях солдат и командиров. Какие разговоры ведут солдаты в окопах, кого ругают, что пишут из дома… Когда стояли под Дебриками, несколько раз Воронцов видел в окопах младших лейтенантов, дознавателей полковой контрразведки. Никаких особых происшествий в роте накануне не происходило, так что и расследовать было вроде бы нечего. Но дознаватели шныряли по ходам сообщения, подолгу сидели в землянках. Воронцов старался их не замечать, даже любопытства не проявлял. Знал, стоит поинтересоваться хотя бы у того же лейтенанта Лозовича, что делают его подчиненные на вверенном ему, старшему лейтенанту Воронцову, участке обороны, тот сразу занервничает, начнет коситься по всякому поводу и без повода. Так что оставалось смотреть на все происходящее и делать вид, что так и должно быть, что после ночи наступает утро, а весной на деревьях появляются листья…

Фельдшер выслушал вопрос своего ротного как долгожданный.